Как я провел два месяца на полярной станции, убирая Арктику

Подчас трудно выбрать красивый ракурс для съемки, в кадр то и дело попадает то ржавая бочка, то остов сгнившей техники, то ушедшие в землю аккумуляторные батареи…

Сотрудники метеостанции давно осознают необходимость долгожданной уборки Малых Кармакул – до сих пор их сдерживало только отсутствие техники и недостаток свободного времени. Мы крайне признательны и сотрудникам аэрологической станции Малые Кармакулы, и ФГБУ «Северное УГМС», и экипажу «Михаила Сомова» за доброжелательность и проявленное участие.

Сейчас, когда звезды сошлись должным образом, у нас всех наконец-то появился реальный шанс навести порядок здесь, в этом знаковом для России месте, где уже 125 лет ведутся метеонаблюдения.

Отступление первое

Малые Кармакулы – от ариев и пресвитера Иоанна до Новой Земли

Когда мы, пятеро волонтеров из разных городов страны, еще недавно незнакомых друг с другом, впервые оказались на Новой Земле, то невольно задумались о странном названии станции.

Что это за кармакулы такие?

Оставалась надежда на осведомленность старожилов, но и она не оправдалась. Никто из работников не смог утолить наше любопытство. Интернета на станции не оказалось.

Когда мы, малость оглушенные увиденным, оголодавшие от цифрового детокса, бродили по Малым Кармакулам, Павел заметил:

– Ну, ведь если есть Малые Кармакулы – должны быть и Большие?.

Тогда этот вопрос так и повис в воздухе – до конца экспедиции нам не удалось узнать ничего об этимологии столь непривычно звучащего названия.

Вернувшись домой и знакомясь с историей освоения Новой Земли, я наткнулся на строки из рассказа об экспедиции А. К. Циволько. Повествование касалось тех дней, когда отважный полярный исследователь уже нашел свой последний приют на берегах архипелага, а поход возглавил С.

«7 августа 1839 года подошли к какому-то острову и по надписи на кресте узнали, что это становище Малые Кармакулы… Моисеев произвел опись расположенного к северу становища Большие Кармакулы. В Больших Кармакулах Моисеев нашел избу, в которой в 1836–37 годах зимовали одиннадцать промышленников с лодьи купца Карнеева. Девять из них умерло».