Занятная игра в жизнь

Партнерша была чуть скована в движениях, не совсем доверяла Александру, на что он попросил, чтобы она держала себя свободнее, откинулась ему на руку и… что-то вроде вальса у них получилось. Вернувшись к Елене, Александр еще не подозревал, что ситуация как-то изменилась. Когда он позвал ее на второй – медленный танец, то услышал в ответ:

– Танцуй со своей!

– Что случилось? – спросил он, недоумевая.

– Ничего, – ответила Елена. – У вас это неплохо получается. – И стала совсем чужой.

Началась какая-то ерунда.

– Что происходит? – спрашивал он.

– Ничего, – отвечала Елена и молчала, насупившись. Он не понимал: если это из-за вальса, так в чем его вина?

Теперь уже Александр надулся. Сел на стул и стал равнодушно смотреть на танцующих. Настроение портилось.

Вновь всех пригласили к столу. Хотя и сидели с Еленой рядом, но были далеко друг от друга.

– Вспоминаешь? – спросил некстати Александр.

Ему показалось, что сегодняшнее состояние Елены – это как следствие ее раздумий о прошлой жизни: бывает так, в самый разгар веселья лезет в голову разное, вспоминается время, когда тебе было хорошо с кем-то другим… Вот и решил Александр, что и с ней происходит то же самое.

Елена как-то неопределенно кивнула. После чего ему стало все неинтересно, и он уткнулся носом в пол.

А вокруг шло гулянье. Дед Мороз со Снегурочкой устраивали новогодние аттракционы, люди толпились возле них и во что-то играли. Появились первые нетрезвые, которые привлекли всеобщее внимание непомерной веселостью. А это уже было обыденно и неинтересно.

Вот Елена зачем-то вышла из зала. Возможно, пошла к зеркалу. Отсутствовала довольно долго. Но вот она появилась – уже совсем мрачная. Села рядом, но ничего не произнесла. Была словно бы за сто верст от него.

Александр, когда в его жизни что-то окончательно и катастрофически рушилось, подчас начинал испытывать куражливое состояние духа. Ему как бы даже становилось интересно, чем же закончится все это. Вот и сейчас он, уже предчувствуя, как зарождается это состояние, взял в руки разноцветные шарики и стал рассматривать через них мир. Через синий шарик мир был синим, через розовый – розовым, а без шаров мир был реальным, а потому неинтересным.