Занятная игра в жизнь

Будто бы можно осуждать женщину за попытки создать счастье… Кто виноват, что ей жизнь подсовывала не тех мужиков? А ведь она просто, по-бабски, принимала их со всеми недостатками, стараясь наладить отношения, построить семейную жизнь. Все вполне понятно… И эта ее реакция на твои слова, в которых ты явно увиливал от обязанностей по отношению к ней, тоже вполне нормальна. Естественно, она испытала смущение. Отчего и поднялось наболевшее, и – как следствие – все то, что произошло. А сейчас… сейчас она очень переживает за вчерашнее – все правильно, такая реакция и должна быть у нормального человека; так что ты зря вчера все начал.

– А если бы я вчера уехал, что бы ты делала? – испытывающе спросил Александр.

– А ты надолго бы уехал?

– Навсегда.

Елена подумала с минуту, а затем произнесла:

– Я бы пришла к тебе… На третий день.

– А почему на третий?

– Чтобы ты слишком много о себе не думал!

И это ее откровение, и этот юмор были так приятны Александру.

– А ведь мы могли бы увидеться в секции?

– Не могли бы.

– Почему?

– Потому что я туда не пришла бы.

– Совсем?

– Да.

– Почему?

– Я бы не смогла быть с тобой рядом после всего этого.

И опять эти ее слова оказались по душе Александру, и опять он ощутил в себе что-то поросячье – словно бы насвинячил он в последний раз.

В общем, Александр посчитал их стычку простой и нелепой случайностью, которая пока ничем не подтверждалась, а наоборот, казалось, что Елена всей душой расположена к нему. Она опять была прежней: отзывчивой и внимательной, и особенно чувственной – в постели.

Елена разоткровенничалась и рассказала Александру историю своей жизни. А он, в свойственной ему манере додумывать, нарисовал в уме картины, уже почти с готовыми выводами.

В самом раннем детстве, еще до школы, Елена была оставлена родителями. Нашелся предлог – им некогда. Отец днем работает, вечером учится, мать – то же. Живут на съемной квартире. В общем, Леночка, едва оторвавшись от материной груди, перекочевала, образно говоря, к груди бабушкиной. Бабушка с дедушкой имели свой дом на окраине города. Дом стоял на склоне оврага, и сад, буйно разросшийся от обилия солнца и влаги, топил его в своей зелени.