Рекрут

Глава 17

Макарыч вертел в своих холеных пальцах окровавленный бланк странной телеграммы.

– Эту телеграмму дал он? – настойчиво спрашивал полковник молоденькую связистку, которая испуганно хлопала глазками и упорно молчала. – Ты слышишь меня?

– Завьялова! – окликнула пожилая женщина девчушку, слегка дернув ее за плечико. – Завьялова!

Однако видя, что практикантка до сих пор находится в шоковом состоянии, она решила сама прояснить ситуацию.

– Все верно, – заверила она полковника.

– А ее успели передать? – настороженно поинтересовался следователь.

Та отрицательно замахала руками.

– Да что вы!

– Вы уверены? – настойчиво допытывался мужчина, сверля жестким взглядом пожилую связистку.

– Да Бог с вами! – обиженно ответила она. – Если бы и захотели, то не успели бы. Чтобы телеграмма пошла по назначению, ее нужно сначала мне показать, а потом передать Соне в аппаратную, чтобы она передала по телеграфу.

– Значит, вы гарантируете, – нетерпеливо прервал услужливую работницу полковник, – что она не покинула этих стен?

Глупые вопросы мужчины с усиками в штатском разозлили профессиональную связистку.

– Послушайте, – повысила она голос, – я не первый год работаю в связи и отвечаю за свои слова!

Макарыч незаметно взглянул на Слона, который утвердительно кивнул ему квадратной головой.

– Хорошо, – облегченно, как показалось связистке, сказал мужчина, – а вы не заметили ничего особенного?

– Чего? – спросила женщина.

Макарыч засуетился, подбирая нужные слова, чтобы не сболтнуть лишнего и одновременно доходчиво объяснить сварливой пожилой связистке и перепуганной практикантке-соплячке, что его интересует.

– Как давно он появился в отделении связи? – продолжал Макарыч. – Общался ли с кем-нибудь из персонала или просто со случайными гражданами?

– Не обратила внимания, – недовольно буркнула пожилая женщина, – у меня и без того работы непочатый край.

– Понятно, понятно, – таким же тоном перебил связистку мужчина, – мы тоже здесь не на праздник пришли!

– Ну, – вздохнула связистка, – прошу прощения, я рада бы помочь, да не знаю чем. Я ничего не видела…

– Очень жаль! – сокрушенно покачал головой Макарыч и от недовольства причмокнул влажными губами.