Ледовый материк. Вангол-4

– Второй вариант – пройти за ними подо льдом и действовать по ситуации. Осуществим торпедный удар по базе и лодкам при их обнаружении и уйдем тем же путем. Уже потом уничтожим подводный тоннель.

– Вот это уже лучше, товарищ Лузгин. Принимается за основу, – улыбнулся Аксенов.

– Давайте продумаем всю операцию.

– Во-первых, обнаружить тоннель может только Вангол. Это значит, что проникнуть в него способна только одна наша лодка, – начал Лузгин.

– Да. Выходит, Аксенов остается страховать в районе норы и в случае чего – вдруг еще одна лодка немецкая нарисуется – на подходе ее будет топить.

– Вангол, если вы не вернетесь, я должен буду подорвать этот тоннель? Верно?

– Ты все правильно понял, капитан, – похлопал его по плечу Вангол.

– В любом случае это, возможно, на длительный срок прервет связь немецкой базы с материком, а это важно… к тому же, сам понимаешь…

– Нам там задерживаться смысла нет, если только солярой разжиться… – размышлял Лузгин.

– Ударим по базе – и назад. Короче, если через трое суток мы не вернемся, посылай все торпеды в эту чертову нору и иди домой, это приказ.

– Есть! – коротко ответил Аксенов. – А жаль…

– Чего жаль?

– А десант на антарктическое побережье?

– Да ну тебя, ты подводник или десантник?.. – расхохотался Лузгин.

– Итак, восемь часов на отдых, подзарядку аккумуляторных батарей, и ровно в полночь начинаем операцию, – подвел итог Вангол.

– Вангол, как в вахтенном журнале назвать эту операцию?

– Напиши «Гостинец от Деда», – с улыбкой сказал Вангол.

– Как? От какого деда?

– Вернемся – лично познакомлю.

– Вангол, а что будет, если вы пойдете в тоннель, а немецкая лодка окажется там, идет с базы, что тогда?

– Тогда будет большущий взрыв, и ты о нем узнаешь первым… – Лузгин похлопал Аксенова по плечу и вышел из каюты.

– Это что, была шутка?

– Это самый плохой вариант, но мы его просчитать не можем… Да, еще Макушева я у тебя забираю, наша группа пойдет на лодке Лузгина, так что бери себе торпедиста из этого экипажа.

– Хорошо.

Вангол шел по отсекам подводного корабля, здороваясь и кивая ставшим такими родными морякам экипажа лодки. В каюте он разделся, прилег и три часа пятьдесят минут крепко спал, так спать приучила его жизнь на подлодке.