Элирм V

Флин, а загляни-ка в клановую сводку и проверь, сколько человек числятся в этом Беатриче?

– Пятнадцать, господин Аполло.

– Сучье вымя… – кисло усмехнулся гном. – Так я и знал.

– Фиктивный владелец?

– Разумеется. Судя по всему, Август Тарн заранее подготовил для себя надежный плацдарм. Как раз на тот случай, если дела Вергилия пойдут под откос. И ведь знал же, что на эти земли никто не позарится. Хитрый ублюдок.

Будто бы в подтверждение его слов, ничем непримечательный серый флажок подернулся рябью, а затем преобразился в мерцающую золотым цветом букву «V» – Вергилий.

– Что ж, умно. Но в то же время и глупо…

Аполло изучал карту мира еще не менее пяти минут, прежде чем в его глазах вновь загорелся живой огонёк.

– Так. Флин, живо собирайся!

– Мы куда-то поедем?

– Не мы, а ты. Ты отправляешься в Зефон!

– В Зефон? Когда?

– Сейчас! И нечего так тяжело вздыхать, гадкая ты сварливая морда. Кажется, у меня только что родилась гениальная идея!

* * *

Вспышка!

Внимание! Клан «Вергилий» объявил войну клану «Беатриче».

Пять секунд. Десять. Пятнадцать. Двадцать.

Вспышка!

Внимание! Клан «Беатриче» объявил о безоговорочной капитуляции и был расформирован. С этого момента все движимые и недвижимые активы клана «Беатриче» переходят в собственность клана «Вергилий».

– Беатриче? – улыбнулся я.

– Да, я люблю «Божественную комедию», – подмигнул Август. – Вергилий, как символ разума, а также наставник и проводник. И Беатриче, что сопровождала Данте по земному раю.

– А что, тебе подходит.

– Знаю, пошли. До кланхолла еще три километра.

Мы снова двинулись в путь.

Перешагнув через подрагивающую арку портала, мы оказались на территории, что и при всем желании невозможно было охарактеризовать как ласковую и приветливую.

Суровый норвежский пейзаж, дующий со стороны моря холодный пронизывающий ветер и десятки, а то и сотни километров горной гряды, опоясывающей территорию клана с севера и востока.

Сейчас мы маршировали как раз-таки на северо-восток.

По дороге вдоль берега реки с очень сильным течением и частыми водопадами. Впереди и слева – небольшой, но при этом на удивление густой хвойный лес, что будто бы укрываясь от порывов шквалистого ветра, решил пустить корни исключительно в пространстве между холмами, тщательно оккупировав там каждую складочку и ложбинку. Притом, что сами верхушки холмов поголовно оставались лысыми, за исключением вздымающихся к небу смотровых вышек.