Элирм V

Сотни человек оперативно умывались, покидали свои палатки и без лишних промедлений брались за работу, начатую еще вчера, что напомнило мне картину нашего первого появления в Новом Свете. То же молодецкое хеканье, тот же скрежет пил вперемешку с запахом свежих опилок, те же звуки забиваемых в доски гвоздей и грохот сбрасываемого на землю битого камня.

Крепость медленно преображалась. И глядя на всеобщую целеустремленность и позитивный настрой, я ничуть не сомневался, что мы сможем продемонстрировать всему миру чудеса прогресса.

Таким ребятам и бульдозер не нужен. Как и промышленный кран. Всё необходимое они сами поднимут и притащат куда надо, сэкономив на строительстве кучу времени.

Мне нравилось то, что я видел. Нравилась обстановка, нравились люди, нравилось всеобщее стремление к достижению единой цели и заразительная атмосфера трудолюбия, что разрасталась и разливалась повсюду, словно искрящееся на солнце море шампанского.

Мне нравился Вергилий. Как и дополнительные бонусы от членства в клане, коих оказалось на удивление много: плюс десять процентов к скорости набора опыта, плюс пять процентов к скорости восстановления здоровья и маны, плюс два с половиной процента к наносимому урону и столько же к сопротивлению урону, семипроцентная скидка на все товары в будущих клановых магазинах, плюс двадцать единиц к параметру «Влияние», бесплатный ремонт оружия и брони, неограниченный доступ ко всем хранилищам Вергилия и, напоследок, специальный магический камень «Домашний очаг», позволяющий раз в сутки телепортироваться в главное здание крепости.

Также каждому из нас было назначено месячное жалование. Я, например, получал теперь полную ставку офицера в размере двенадцати с половиной тысяч золотых, доплату в семь с половиной тысяч за должность заместителя главы клана и тридцать две тысячи за пост префекта города Табрис.

В общем неплохо. Стоит поработать пару лет – и смогу приобрести себе неплохой особняк в центре Затолиса. Если не сдохну.

Хотя, с другой стороны, плевать я хотел на Затолис. У меня теперь собственный город. И да будет он процветать и здравствовать сотни лет.

– Я жрать хочу, – пожаловался Герман, ускоряя шаг.