Я – выживу

– Сейчас кушать будем, далеко не уходи, – строго, как взрослая, велела она.

– Хорошо, – улыбнулся я. Лиза хвостиком последовала за мной к ручью.

Посмотрев на солнце, я определил, что уже вечер, скоро явно должно стемнеть.

Прежде чем я вырубился, а вел я до самого утра, мы выбрались из леса, преодолели тридцать километров по открытой местности (я бы назвал ее прерией), снова въехали в родной Лес и, углубившись на шесть километров, остановились на этой живописной полянке рядом с ручьем. Мне еще хватило сил замаскировать технику, разбудить бабушку, чтобы принимала командование, и забраться на свое место, прежде чем уснуть.

– Привет, – поздоровался я с моющей в ручье посуду старшей из сестер. – Долго я спал?

– Привет. Долго, почти тридцать часов. Мы беспокоиться начали. Но ты же сказал, что это нормально, поэтому не будили.

– Действительно долго, – согласился я и, присев на корточки, принялся умываться. Потом набрал воды во флягу. В принципе, можно было и прямо так попить, но я, поскольку был испорчен цивилизацией, опасался, а во фляге был встроенный фильтр.

Напившись из фляги, снова набрал воды и, отстегнув чехол с планшетником, протянул его Лиде:

– Возьми. Это, конечно, не терминал, технический командный планшетник, но доступ к сети у него должен быть. Когда сможешь выйти, я тебе список накидаю, что скачать.

Лидия, как и я, была не плохим хакером (средними на самом деле, но хоть что-то умели). Разберется.

– Хорошо, – сестренка стряхнула капли с рук и прицепила планшетник к специальной системе креплений на поясе.

Хитро улыбнувшись, она спросила: – Подарок?

– Нет, – честно ответил я и пояснил: – Тебе он ни к чему, я там, на складе, видел модульные переносные терминалы модели Макс-2000, вот его и подарю.

– Неужто настоящий «Макс»?! – не поверила сестренка, широко распахнув глаза. Я знал, что это была ее мечта.

– Настоящий.

– Тогда ладно, спасибо.

Вернувшись к технике, посмотрел на импровизированный стол, сложенные рядом брикеты пайков, остатки вчерашнего ужина и, сладко зевнув, приступил к зарядке.

Лиза, вернувшись от ручья, с интересом наблюдала за мной. Судя по припухшим векам, она недавно плакала. Гадать тут было нечего – это Мила маленькая, еще ничего не понимает, а Лизе, похоже, сказали, что мамы и папы больше нет.

Остановив тренировку, я присел на колени и, протянув руки к сестренке, позвал:

– Иди сюда.

Девочка подскочила и, прижавшись всем телом, замерла.