Возрожденный

Барон, узнав, что пока ничего страшного не произошло, выслушал нас, сообщил, что будет в своём координационном центре, и покинул штаб. Этот центр находился в соседнем помещении, так что идти ему было не далеко.

– Сообщение отправлено, – через пару минут сказал Тентен. – Ожидаем ответа. Крейсер противника замер у границы нашей зоны безопасности, не пересекая её и не переходя к активным действиям.

– Я в курсе, мой канонир на «Огоньке» уже доложила. Она держит его под прицелом наших туннельников. Ладно, если появятся какие новости, дайте знать, я буду у себя.

– Хорошо, ваша светлость, будет исполнено.

Покинув штаб, я направился на «Огонёк», для чего пришлось воспользоваться челноком. Когда прозвучала боевая тревога, крейсер отошёл от шахтёрской базы, к которой был пристыкован, чтобы встретить противника, а вот «Огонёк» как стоял пристыкованным с другого борта, так и остался стоять. Пилотов для него у меня из подданных пока не было. В смысле из тех, кто поступил ко мне на службу. Был один на базе, но он и управлял ею.

Моему канониру нисколько не мешало то, что «Матрона» стояла у базы, пушки не имели мёртвой зоны, а доступ в рубку я дал ей дистанционно.

Вернувшись на борт своего судна, я сразу отправился в рубку, чтобы отвести судно от базы. Теперь против одного крейсера беженцев было два тяжёлых корабля, один соответствовал противнику по огневой мощности, и малые боевые корабли. Это я про корветы. Теперь, когда я отвёл тяжёлый шахтёр в сторону и стабилизировал судно, мой канонир могла задействовать пушки не только одного борта, а фактически две трети артиллерии.

Хотя этому крейсеру и одной трети хватит. С одного залпа можно его в сверхновую превратить.

Пока я добирался до «Огонька» и отводил его в сторону, прошло достаточно времени, однако штаб продолжал докладывать, беженцы из демократического государства на наши сообщения и поданную информацию о действующей обороне Бореи никак не реагировали. Оба лайнера и транспортник продолжали двигаться к планете, а крейсер стоял барьером между нами и ими.

Связь со штабом у меня была постоянная, поэтому, когда Тентен вышел на меня с вопросом, что будем делать, я ответил:

– Вы, а не они, мои подданные. Вами я рисковать не хочу. Беженцы сами выбрали свою судьбу. Продолжайте отправлять сообщения, что их путь ведёт к гибели. Добавьте ещё, что если они сами согласятся покинуть эти системы, мы поможем им с топливом и припасами. Всё, выполняйте.

К сожалению, наш призыв так и не был услышан.