Пленница оборотня

Этот зал с блестящими мраморными плитами, белоснежными резными колоннами, да хрустальными люстрами, теряющимися в высоте… все это он может потерять в мгновение. Стоит лишь королевской чете прознать о том, что произошло здесь, в Маунтенне.

Он вновь повернулся к бестолковому сыну.

– Запомни, Томас, то, что я тебе сейчас скажу. – Он нагнулся, чтобы заглянуть в карие глаза бесполезного наследника. – Киоссу Элгиссиору никто не похищал. Нападения на наследную принцессу не было. Лишь одинокий белый сумел пробраться через перевал, устроив переполох.

Но его быстро схватили мои воины, отправив к праотцам. Тут же были предприняты соответствующие меры по предотвращению подобного в будущем. Киосса была переведена из Академии во дворец, на домашнее обучение с приглашенными мэтрами науки.

– Но отец!

– Ты все понял? – Пришлось встряхнуть мальчишку для верности. – Никто не должен узнать, что киосса Элгиссиора покинула Ледяные Остроты. Никто. Особенно ее родные.

– Но как же Гиса?.. Она одна в его лапах! – шатен стиснул зубы.

 – Мы не можем оставить все, как есть!

– Никто и не говорил о том, что мы будем сидеть, сложа руки. Мы постараемся вызволить киоссу. Но знать о нашей спасательной миссии будет лишь узкий круг лиц. Незачем распространять слухи, которые могут привести к волнениям.

– Но Иррьят разгуливал по столице!

– Я уже объявил народу об учениях в Академии. И представлении, что решили провести преподаватели.

– И они это проглотили?

– Я – власть Острот! Глас народа. Их отец! Они будут слушать все, что я им скажу.

И тебе, как прямому моему наследнику, следует подчиняться. Не забывай, что я пока что руковожу всеми горами. Киосса в безопасности. Нападения на ее персону не было. Все, что происходило на улицах Маунтенны – не более, чем проверка адептов, их боевой тактики и стратегии.

– Я понял, отец. – Томас сжал кулаки. – Ты – трус!

Звонкая оплеуха разнеслась эхом по залу, откинув обессиленного оборотня к стене, по которой он сполз на пол.

Лифанор неспешно подошел к не пытающемуся подняться с пола сыну, что с ненавистью смотрел на него, пытаясь надеть обратно на нос поломанные очки.

– С этого дня ты будешь под домашним арестом.

– Я пойду спасать ее!

– Ты останешься здесь. И подумаешь над своим поведением. И необдуманным поступком, благодаря которому наша страна может быть уничтожена. Их кровь, кровь нашего народа, будет на твоих руках. Молись Гисхильдису, чтобы Элгиссиора Эллонская до сих пор была жива.