Пленница оборотня

Максуэл извернулся от очередной атаки, захватил ее левую кисть, после чего переступил с пятки на носок, круто разворачиваясь и вынуждая девушку по инерции проследовать дальше. Он прижал ее к стене, практически впечатав носом, а руку, что держал мертвой хваткой, завел за спину.

– Это было интересно. – мужчина не отказал себе в удовольствии склониться к ее уху, чтобы прошептать. – У тебя дикий нрав. Мне нравится.

***

Она полагала, что сможет тягаться с ним?

Момент, когда ее грудь соприкоснулась с шершавой стеной, а спина ощутила тепло приблизившегося мужчины, надолго запечалится в ее памяти.

Ведь в это мгновение все, о чем девушка могла думать, так это не о неудобстве позы и унизительном проигрыше, а о том, что он вновь прикасается к ее коже.

Ее тело моментально отреагировало, послав по коже мурашки и мелкую дрожь, стоило лишь почувствовать свежее дыхание на своей шее, а после услышать неожиданную хрипотцу в чарующем тембре.

Этот голос из сна.

Если прикрыть глаза, можно вообразить, что он – не суровый пленитель, а сердцеед.

Тот, от чьего присутствия дыхание перехватывает, а сердце начинает биться пойманной пташкой, или же вовсе выскакивает из груди… чтобы спрятаться в пятки, вслед за душой.

Максуэл волновал.

Но лишь его взгляд, внешность и прикосновения. Никак не поступки и характер!

– Отпустите меня!

Гиса попыталась вырваться, но это было все равно, что идти против крепостной стены. Мужчина не позволял ей даже пошевелиться.

– Ты плохо себя ведешь, принцесска.

Мы же договаривались о другом. Помнишь? Там, в темноте подземелий. Или ты соскучилась по конуре?

– Отпустите меня, – уже более спокойно. – Даю слово, что не предприму попытки вновь напасть.

Его руки разомкнулись и тут же послышался смех.

– Ты заверяешь меня? Не стоит бросаться такими обещаниями на ветер, киосса.

Элгиссиора медленно обернулась, поднимая голову, чтобы посмотреть лорду в лицо.

Его обычно синие глаза, сейчас потемнели, а на губах гуляла усмешка.

– Ты развеселила меня, Гиса. Пожалуй, заслужила еду. Но тебе выбирать, где трапезничать: со мной за столом или же в одиночестве и темноте камеры.

Элгиссиора не спешила с ответом.

Что же лучше? В клетке со зверем или привычном закутке, откуда она может больше не вырваться?

– Я выбираю Ваше общество.

Его улыбка превратилась в оскал.

– Разумно.

Ей не оставалось ничего, кроме как последовать за этим невозможным деспотом.