Сеятель

Кстати, что это за город? Улочки узкие, старый город, но не узнаю.

– Я тоже. Похоже, мы в центр едем, вон ратушу видно, там и узнаем, – несколько нервно крутя головой, ответил Федор.

Я его понимал: столько лет провести в камерах, а тут открытое небо, в смысле затянутое низко висевшими облаками, похоже, вот-вот снег пойдет, люди вокруг, яркие вывески реклам. Ему нужно адаптироваться, да и здоровье его меня беспокоило, а ну как сердце откажет? Нет, мы, Палкины, такие, все выдержим.

– Точно.

Я остановился, при этом скрывая лицо, и Федор со своей стороны поинтересовался у проходившей мимо женщины, что это за город.

Оказалось, Утена.

– До границы меньше ста километров, – сообщил Федор. – Быстро доедем.

– Быстро, – согласился я. – Только у меня тут дела есть, отомстить той твари, из-за которой я к американцам в лабораторию попал.

– Хм, у меня тоже должок остался, – задумался тот. – В Вильнюсе живет гад. То есть двадцать лет назад жил, но вот где, не знаю. Можно уточнить у начальника тюрьмы, где я сидел раньше.

Он должен знать. Тот в деревушке живет, а та рядом с тюрьмой, где меня содержали. По пути будет.

– Найдем, – обнадежил я. – Займемся твоим долгом, потом я передам тебя родственникам. Есть они?

– Сыновья.

– Вот им, и займусь своим должком.

– Хорошо.

У книжного магазина я остановился, купил автомобильный атлас Литвы и, ориентируясь по нему, покинул городок и по шоссе покатил в сторону Вильнюса. Через сорок километров в стороне от трассы показались стены тюрьмы, в прошлом замка, свернули на повороте, там и заехали в деревушку.

Федор вышел вместе со мной.

Поспрашивав у прохожих, узнали, что у тюрьмы новый начальник, а прошлый вышел на пенсию. Проживает тут же в своем доме с женой. Навестили их, убили обоих, но нужный адрес узнали. Вернувшись на трассу, поехали дальше к столице. От транспорта нужно было избавиться, и я пока думал, как. В машине я нашел документы, записана она за американцем, но номера местные. Был бы его паспорт, без проблем продали бы на авторынке столицы, а так придется бросить.

Жаль, деньги бы не помешали, по карманам я собрал мелочевку, американцы на картах все держат, на пару дней нам хватит, а дальше придется искать средства. А пока ехали и перекусывали (купили сэндвичи на бензоколонке и я полный бак залил), общались. Федор описывал мне ту гниду, которая его в тюрьме гнобила, из-за которой он и стал живым мертвецом. Официально старик мертв, и еще нужно доказать сыновьям, что он жив.