Освобожденный: Освобожденный. Освободившийся. Возрожденный

Взломать охранную сеть оказалось несложно с базами «Программист» и «Взломщик», и это при том, что обе у меня в третьем ранге. Что будет, если я их подниму выше?

– А почему и их не отключили? – полюбопытствовал Игорь.

– Похоже, люди Эффенди знают некоторые охранные протоколы нашего терминала. Если вышла из строя камера наблюдения, то на ремонт отводится от часа до двух суток – как освободится ремонтный дроид. Если бы вышли из строя и камеры, и датчики, тут бы были и охранники, и полицейские. На этом незнании, кстати, много взломщиков и бандитов прокололось.

– Тогда ты прав, они будут глушить тебя.

– Вряд ли это что-то переносное. Лично я бы обстрелял двигающуюся платформу перекрестно с двух или трех сторон. Когда я вырублюсь, искин платформы это почувствует, остановит ее, потом будет вызывать спасателей и медиков. Думаю, нападающие это учли, и в момент огневого контакта используют глушилку.

– Возможно, и так, – согласился Игорь. – Все-таки жалко, что ты за все это время так ни один боевой дроид и не купил.

– Сам знаю. Ну все, нечего тянуть. Я поехал.

– Удачи.

– У нас принято говорить: «Ни пуха ни пера». Ответ: «К черту».

– Ни пуха ни пера, – пожелал Игорь, а когда я ответил и выезжал в коридор через открывающиеся створки, едва слышно пробормотал: – Странное пожелание. Надо будет в сети посмотреть, что это такое.

До перекрестка от моего ангара было всего полтора километра. Проехав мимо трех соседних ангаров, я приблизился к полутемному перекрестку.

«Хм, паршивцы, даже две лампы разбили.

Бойцы Эффенди-старшего действовали по шаблону. То есть среди них не было бывших военных или просто опытных людей с хорошо поднятыми базами. Это было мне на руку.

Как только я почувствовал знакомые мурашки по всему телу, то откинулся назад и безвольно сполз с сиденья. Платформа тут же встала. Не из-за того, что я «потерял» сознание – искин контролировал мое состояние, – а потому что сам отдал такой приказ через нейросеть.

«Надеюсь, со стороны это все выглядит натурально, а то бабушка говорила, что я плохой актер», – для антуража я пустил ниточку слюны из полуоткрытого рта.

Глаза были прикрыты, поэтому я разглядывал подбегающих бандитов сквозь ресницы и не совсем чистое бронестекло. В руках двоих были шокеры, у остальных автоматы. Пистолеты у всех находились в кобурах.

При их приближении сразу же поползла первая трещина в разработанном мною плане.