Офицер Красной Армии

Соскочив с коня, я, по разу выстрелив из пистолета, провёл контроль обоих полицаев на первой повозке, пока Егор, повторив мой манёвр, осматривал полицаев на второй телеге.

– Как там? – спросил я.

– Один пока живой. Но ему недолго осталось, – сразу откликнулся он, разгибаясь над одним из лежавших в повозке полицаев.

– Если есть возможность, быстро допроси его, кто они и откуда двигаются, – приказал я, глядя на зашевелившихся летунов, двое были в сознании и наш огневой контакт с предателями не пропустили.

Привязав Рыжего к борту их подводы, тот всхрапывал от запаха крови, он ему не нравился, я достал финку и резанул по подставленным верёвкам.

Летун специально повернулся на бок, вытянув руки, чтобы мне было удобнее. Пока он массировал кисти и вытаскивал кляп изо рта, я освободил второго летуна, а потом и третьего. После чего передал им нож, чтобы они резали верёвки на ногах.

– Я капитан Игнатьев, командир корабля. Дальняя авиация. Кто такие? – представился и поинтересовался тот первый летун, которого я освободил.

Он уже рассмотрел мои петлицы, когда плащ-палатка распахнулась от моих движений, и понял, что я свой. Да и уничтоженные полицаи на это намекали.

– Старший лейтенант Громов, командую сборной группой окруженцев. Двигаемся к фронту, – коротко проинформировал я его, с интересом наблюдая, как второй летун пытается привести в чувство третьего. Судя по перевязанной руке, он ещё был ранен.

– Понятно. Позволите нам к вам присоединиться?

– Не проблема. Думаю сформировать из вас пулемётный взвод, как раз ниша для вас, чтобы не занимали попусту место.

Надеюсь, на командование претендовать не будете?

– Принимается, – кивнул капитан. – Если бы мы были в небе, командование взял бы на себя, без вопросов, но тут не моя епархия. Командуй, старший лейтенант, от меня проблем не жди.

– Отлично. Не люблю, когда мне мешают… Позвольте вопрос, лейтенант Захаренко не из вашего экипажа?

– Из моего, – кивнул капитан и с надеждой спросил: – Вы о нём что-то знаете?

– Да, он с нами.

В обозе. Найдёте его на четвертой телеге, на замыкающей. Он с нашим поваром двигается, к съестному поближе.

– Хорошая новость, – улыбнулся Игнатьев. – Он в моём экипаже с сорокового.

В это время Белов встал и, вытирая на ходу какой-то тряпкой руки, направился к нам.

– Егор, что там?

– Они из Марьяновки, вчера повязали лётчиков, сегодня повезли их в комендатуру Народичей.

– Кто остался в селе?

– Никто, – криво усмехнулся разведчик. – Все тут.