Офицер Красной Армии

* * *

Заметив, как на крыльцо вышел наш больной лётчик, поддерживаемый сбоку бабкой Глафирой, я заторопился к ним, прижимая приклад винтовки к бедру, а то ремень всё норовил скользнуть с плеча.

– Здорово, летун. Рад, что ты очнулся. А то я уже бояться начал. Три дня в сознание не приходишь, четвёртый пошёл.

Лётчик, а вернее штурман дальнебомбардировочного полка лейтенант Захаренко, как я узнал из его документов, слабо улыбнулся и с блаженной улыбкой посмотрел на солнце, что жарило сверху.

Второй день, как погода нормализовалась, дороги начали высыхать, да и на улице было достаточно тепло. Вон, я в одной гимнастёрке ходил, хотя дня три назад без шинели на улицу и не выходил.

– Вроде ничего себя чувствую, товарищ старший лейтенант, но сил совсем нет. Спасибо, что освободили меня из плена.

– Да чего тут, братишка, мы оба с тобой фронтовики. Командиры Красной Армии, – весело хлопнул я его по плечу и присел рядом на ступеньку крыльца. – Неужто не слышал про фронтовое братство? Сам погибай, но товарища выручай.

Взаимовыручка между родами войск является залогом победы. Ничего, оклемаешься – двинем к фронту. Пора уже, и так тут задержались, слухи могут пойти, а нам этого не надо.

– Лейтенант Захаренко, Игорь, – протянул руку штурман. – Штурман эскадрильи.

– Я в курсе, нашёл твои документы среди барахла полицаев. Потом отдам, – ответил я, пожимая ему ладонь. – Думаю, обо мне уже Глафира Ивановна рассказала. Старший лейтенант Громов, Виталий Александрович, бывший командир пулемётной роты стрелкового полка.

– Не особо много успела рассказать. Я всего два часа, как в себя пришёл.

– Ты вчера глаза открывал, потом уснул, мне уже доложили.

– С какого месяца воюете? – сменил тему летун, продолжая греться под лучами солнца.

– С двадцать второго июня сорок первого года, – сняв пилотку, ответил я, поглаживая жёсткий ёжик волос. – Кадровый я. Моё подразделение сбило из зенитки штурмовик в первый день войны, на следующий день повредило второй.

А первый бой был двадцать восьмого июня. Хорошо мы тогда немчуру из засады накрошили…

В это время раздался крик:

– Товарищ старший лейтена-а-ант!.. Еду-ут!..

– Кто это? – дёрнулся лётчик.

– Сиди спокойно, – успокоил я его. – Пока я тут в деревне собирался к отходу, то успел набрать людей в отряд. Правда, пока из двух человек. Меня и внука бабки Глафиры. Курсант артиллерийской школы оказался. Полезный паренёк.