Маг: Начало. Школа. Архимаг. Грандмастер

Ну, вы смотрите, особо не веселитесь тут, как я уже просил, не показывайтесь на глаза, по остальному все так же. До моего возвращения полная охрана дома и приусадебного участка.

– Сделаем, – кивнул массивной головой голем.

В это время ко мне от кухни поспешила тетя Дила со свертком пирожков. Как я понял? Так пахло ими!

– Вот, пирожки завернула на дорогу, – всхлипнула та. Повариха у меня была очень чувственная и добрая, это было хорошо, повар должен быть добр, иначе какой он повар?

– Не волнуйтесь, не сегодня завтра я вернусь и навещу вас.

– Ни пуха ни пера, – сказал Генерал, успевший выучить с моей помощью множество подобных поговорок.

Послав его к черту, я выбежал из дома, придерживая новенький баул, не тот, с которым прибыл в столицу два с половиной месяца назад, а новый, тоже с плетением большого объема, помахал рукой парням, что прятались у забора с посольством и следили, что происходит с той стороны, и поспешил к калитке.

Заперев дом, я активировал охрану собственноручно созданным ключом-активатором и поспешил в сторону района, где располагалась Академия.

Через пару минут мне попалась наемная коляска, и, остановив ее, я уже с шиком покатил к Южным воротам, где и собирались соискатели на места в Академии.

Там заполонила нужную улицу, а также соседние, огромная толпа, где соискателей и одаренных было едва десять процентов, остальные или родственники, или просто горожане, что пришли на празднество. Все пять дней, что работает приемная комиссия, не были праздничными, только первый, именно поэтому тут было столько народу.

Вечером еще и салют будет, ознаменовывая первый день работы приемной комиссии. Тоже традиция в своем роде.

Покинув коляску на соседней улице и расплатившись с возничим, я поспешил в сторону ворот, нужно было подать заявку и зарегистрироваться.

Обычно в год в Академию поступают пятьсот пятьдесят – шестьсот одаренных. С учетом того, что империя раскинулась на обширных территориях и имела население в двадцать семь миллионов человек, это была капля в море, к тому же пятнадцать-двадцать процентов студентов – граждане других государств.

Так что учили тут на совесть и исподволь подталкивали на службу государству. На вольные хлеба немногие уходили. Только те, что слабее. Хорошо тут психологи работали.

Ловко скользя в толпе, я пальцами по болевым точкам заставлял отходить всех, кто стоял на моем пути, в сторону и спокойно шел к нужным вратам, в которые то заходили, то выходили молодые четырнадцатилетние одаренные.