Аномалия. Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт (сборник)

В это время послышался шум мотора, и к нам подъехала «эмка», из которой вышел капитан Юдиневич.

– Добрый день, Александр. Вовремя же вы прилетели. Как раз к нам подлетают самолеты с гостями, так что на базу поедем вместе, – сообщил он и, развернувшись, направился к группе встречающих.

В ответ я пожал плечами и, покрутив головой, потопал к стогу сена, куда и завалился. Если надо – разбудят.

Разбудил меня рев моторов над головой. Без интереса посмотрев на садящиеся по очереди транспортники, перевернулся на другой бок, но меня растолкал сержант, посланный дежурным по аэродрому.

– Товарищ военспец, вас товарищ капитан зовет.

Я удивленно приподнял голову. По всем документам я прохожу как специалист по радиооборудованию, вроде инспектора.

– Какой еще капитан?

– Капитан Юдиневич.

– А, ну тогда иду.

Выдергивая из разных мест солому, зашагал к группе встречающих, которые уже нетерпеливо притоптывали, наблюдая, как «Дугласы» рулят к концу площадки, где уже были готовы размеченные места стоянки.

– Что-то интересное было? – спросил я у капитана, подходя к нему.

– Пока ничего. Сено из волос вытряхни, – посоветовал он мне.

Отряхнувшись, я тоже стал ожидать остановки самолетов.

Первый уже докатился до места стоянки, и аэродромная обслуга уже устанавливала небольшую лестницу.

Сначала из салона показался какой-то капитан, после него – генерал Рокоссовский почему-то в гражданской одежде и тот генерал-лейтенант, что перешел с Лукашенко.

Посмотрев, как они дружески разговаривают и над чем-то посмеиваются, понял, что взаимоотношения между вояками из 1941 года и 2011-го наладились в полной мере.

Наблюдая со стороны, как здороваются встречающие и прибывшие – причем никаких рапортов, типа «на вверенном мне участке все нормально» не было, – я вдруг понял, что прибывших одномирцев на удивление мало. Десятка полтора от силы.

Вот из салона второго самолета вышли Берия и Лукашенко с сыном, в сопровождении десятка то ли советников, потому как вели себя похоже, то ли охраны.

Лицо Александра Григорьевича сразу привлекало к себе внимание. Давненько я не видел такого умиротворенно-довольного лица. Судя по всему, он смог получить то, что хотел, если не больше.