Аномалия. Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт (сборник)

Еще что-нибудь есть про меня или товарища Сталина?

– Есть, и немало.

Быстро отстучав по клавиатуре очередной запрос, я нажал на поиск.

– Вот несколько особенно грязных сайтов.

– Хорошо, пока свободны, – отпустил меня Берия и опять прилип к экрану.

Отодвинувшись в сторону, я только сейчас заметил маленький компактный блокнот, в котором шариковой ручкой были записаны имена и фамилии. Некоторые оказались подчеркнуты, некоторые имели пояснения – «правозащитник», «историк», «журналист» или просто «сволочь».

«Наверное, мстить будет, – подумал я, выходя, – хотя кто бы на его месте не мстил? Уж не я точно бы!»

Вернувшись было в зал, услышал стук во входную дверь. Причем не просто стук, а как будто в нее били чем-то мягким. Переглянувшись с генералом, встал и подошел к двери, особо не беспокоясь – охрана внизу, нейтрализовать ее без шума не получится, значит, это кто-то свой.

Юра, глянув в глазок, растерянно посмотрел на меня:

– Там Алевтина Анатольевна пришла!

– …молочка принесла, – невольно скаламбурил я и, задумавшись, сказал: – Вычислила все-таки.

– Она бьет нашего охранника! – воскликнул Юра, продолжая смотреть в глазок.

– Если не пропустим ее в квартиру, она может шум поднять. – Я повернулся к Гоголеву.

– Куда уж больше? Ладно, пусть заходит, попробуем просто поговорить.

– Пусти ее, все равно прорвется, уж я-то ее знаю, – сказал я Юре и отошел в сторону, спрятавшись за Карпова, с интересом наблюдавшего за нами из зала.

– К вам гражданочка! – простонал охранник, держась за живот. Мою мать он знал, так как был оставлен на квартире для охраны и, конечно, питался обедами, что она приносила. Так что пытаясь исполнять свой долг, он еще и старался не повредить что-нибудь ей.

– Я знала, я надеялась, что доживу до этого! – сразу же воскликнула мама, врываясь в квартиру с сияющими глазами.

– Не зря я с биноклем четыре часа в кустах просидела! Я все выложу, что знаю о правительстве и особенно о Думе! У меня все записано! – сразу же стала она говорить Гоголеву, который своей выправкой и аурой начальства привлекал к себе внимание.

– Гражданочка… – начал было генерал, пытаясь остановить мою маму.

– Где ОН? Я хочу ЕГО видеть! – воскликнула она, осматриваясь. А так как дверь в спальню была закрыта, она попробовала протиснуться между нами, чтобы добраться до нее.