Не хочу быть невестой!

По лицу ректора невозможно было понять, о чем он думает, и не откажется ли от широкого жеста друга. Лишь внимательное изучение. Интерес. Но не более. Не было похотливого блеска глаз, ехидных улыбочек, лишь задумчивая оценка.

Однако ректор был недосягаемой вершиной. Тем, кто никогда не нисходил до студенток. И подобное поведение для блондина было нормой.

Тили облизнулась.

Это вызов.

Все же женское любопытство делает свое дело: она хотела узнать, каков Рикард в постели. И хотела увидеть его обнаженным.

Но, чтобы заинтересовать, не всегда нужно идти навстречу. Если ее связали, значит, хотят показать свою силу? Проявить власть?

Отлично. Она доставит им такое удовольствие.

– Крис, отпусти меня!

Мужчины переглянулись.

– Нет.

По телу Тили пробежала дрожь, которую она постаралась скрыть.

Почему ее возбудило это короткое слово? Или все дело в ее беззащитности перед этими двумя?

Разумеется, если она захочет, она освободится, но разве этого она желала? В данный момент предвкушение, отдающее тягучей патокой, заставляло сердце быстрее гнать кровь по организму.

Чтобы блузка, пусть и расстегнутая, не мешала, Крис, схватив легкую материю, резко потянул ее в стороны, разрывая. Юбке повезло больше, она просто упала на пол.

Тили вновь попыталась показать видимость своего нежелания оказываться в данной ситуации, дернув руками и попытавшись отойти от демона.

– Будешь сзади? – короткий вопрос к ректору, и на лице Дубринейла наконец появились эмоции.

– Великодушно с твоей стороны.

– Что? – Тили выгнулась, пытаясь отстраниться от вновь оказавшегося за ее спиной мужчины. – Крис, это не смешно!

– Угу, – все с тем же задумчивым видом мужчина положил ладони на ее талию, удерживая на месте.

– Профессор Дубринейл, ну хоть Вы!.. – Тили резко выдохнула, потому что руки того, к кому она обращалась, накрыли ее груди.

– У тебя очень соблазнительная фигура, Илотилас, ты знаешь? – легкие массирующие движения, словно с ленцой, заставили ее прикусить губу.

Однако он все равно вскоре поймет, что ей приятны его ласки. Сердцебиение выдаст.

– Я… – договорить ей не дал Крис, который наклонился вперед, завладевая ее губами.

Ей нельзя было показывать свое расположение. Нельзя давать стонам, так и рвущимся наружу, разрезать тишину комнаты. Нельзя двигаться к жаждущим рукам, что двигались по ее телу.