Не хочу быть невестой!

– Ну ничего себе! Не ожидал, не ожидал, – оторвав руку от испорченной черной рубахи, на которой теперь красовалась огромная дыра, позволив увидеть ожог, что стал постепенно затягиваться (спасибо, что Френк был нелюдем, а не человеком, иначе срочно пришлось бы доставлять его в лазарет!), парень хмыкнул.

Скрестив руки на груди, Тили надменно вздернула носик.

– Не понимаю, о чем ты.

– Ну да, ну да, – сделав еще шаг, чтобы сократить расстояние между ними до вытянутой руки, король факультета дотронулся до ее мантии.

 – Еще скажи, что под этой одежкой у тебя школьная форма.

Илотилас закусила губу, отводя взгляд.

Замечательно. Теперь Френк будет думать, что она крутит шашни с ректором?

А ведь как объяснить студенту, который встретил ее посреди ночи, выходящей практически из кабинета Дубринейла в его мантии? И ведь черт прозорливый! Догадался, что под материей она в неглиже.

Тили чуть не застонала в голос.

Если Френк передаст свои соображения брату, Бес может решить, что их вылазка к узлу связи была простой вовсе не из-за везения.

А из-за того, что ей удалось «уговорить» влиятельного блондина позволить ей испытать себя, чтобы добраться до укромного гнездышка.

Ведь он вполне может выдумать, будто Тили должна была дожидаться в той комнате ректора. А Кларисса, что пришла с ним… Она стала бы третьей в их компании?

Мужчины часто представляют в своих эротических фантазиях именно такой состав: он один в окружении нескольких барышень.

И что бы они стали делать по мнению Беса?.

.

Впрочем, Тили не была бы Тили, если бы не смогла представить себе примерный исход подобной встречи. Правда в этот раз, в отличие от предыдущих, она не испытала возбуждения. Видимо, демоница все же была в каком-то плане собственницей, и не желала делить мужчину с конкуренткой.

Возможно, Рикард захотел бы посмотреть, как они с Клери целуются. Возможно, медленно водя ладонями по обнаженным телам, стал шлепать их по выставленным в провокации попкам, слыша возмущенные вскрики. И, вполне вероятно, что расположился с ними на полу.

Так, чтобы одна из девушек оказалась сверху на своем законном месте, насаживаясь на восставший член, а вторая, дабы не ждать милости прочувствовать в себе возбужденный орган, переместилась бедрами к его губам, оказавшись лицом к лицу с оседлавшей мужчину соседкой.

Не зря говорят, что мужчина остается мужчиной, пока могут функционировать его главная сила, пальцы и язык.

Рикард играюче справился бы даже с двумя кокетками.