Крыс

Подождав, когда поезд уйдёт, я встал со скамейки и направился к постовому милиционеру.

– Здравствуйте, товарищ милиционер, – неуверенно поздоровался я, ещё прикидывая, как строить разговор, но потом, махнув рукой, решил импровизировать.

– Слушаю вас, – повернулся он ко мне, сверкнув эмалью треугольников в петлицах.

«По одному треугольнику, значит младший сержант», – подумал я.

– Мне неловко об этом говорить, но у меня пропали вещи и паспорт.

– Пройдёмте за мной.

Мы прошли за ним в кабинет. На входе была табличка: «Пост милиции».

Милиционер сел за стол и, пригласив присаживаться рядом, спросил:

– Как это произошло?

Я рассказывал, а он записывал, часто макая под моим любопытным взглядом перьевую ручку в чернильницу. Для меня это всё было внове. Тот записывал достаточно быстро, как я по комсомольскому набору ехал на стройку в Западные области, как проснулся и не обнаружил документов, портмоне, ну и небольшого вещмешка, с личными вещами. Опись потерянного мы также составили. В список утерянных документов я включил и удостоверение шофёра третьей категории.

Его могли получать с шестнадцати лет, как оказалось. На стенде прочитал об этом в столбике одной из центральных газет. Этим я и воспользовался, отметив, что они у меня тоже пропали. Паспорт, удостоверение шофёра и комсомольский билет. О последнем я «горевал» больше всего.

– Не волнуйтесь, сейчас телеграфируем на следующую станцию, и сотрудники нашего наркомата приступят к работе. Найдём, – излишне оптимистично приободрил меня сержант, отчего я понял, что не найдут.

 – Сейчас я выпишу вам направление, пойдёте в управление, как пройти, я вам скажу, там вам выдадут справку об утере паспорта. На этом пока всё.

– Хорошо, спасибо, – вздохнув, сказал я и расписался, где указали.

– Брайт, это немецкая фамилия?

– Представления не имею, – пожал я плечами. – В детдоме дали. Директор развлекается, даёт фамилии детям известных личностей.

Это действительно было так. Я изучал историю нашего детдома, и в предвоенные годы директриса действительно давала воспитанникам известные фамилии.

Одних Чапаевых было семеро. Причём эта традиция длилась до наших дней. Много их у нас было.

– Чем же этот Брайт известен? – полюбопытствовал сержант, быстро делая запись на небольшом бланке.

– Представления не имею. Лучше бы, как других, Чапаевым назвали или Чкаловым. Но хорошо, что не Чаплином назвали, Брайт ещё куда ни шло.

– А что и такие есть?! – удивился тот, отрываясь от бланка.