Комсомолец. Осназовец. Коммандос (сборник)

Больше всего их внимание привлекал Шмель, что снова устроился на верхотуре и с интересом рассматривал все вокруг. В одном месте мне пришлось вообще съехать с дороги и гнать в поле – навстречу двигалась колонна танков. Но прятался я не от них, а от той поднятой пыли, что стелилась за ними. Танки были наши, это естественно, Т-26, да два десятка грузовиков. По количеству танков шла рота, десять штук. Хотя тут вроде в ротах другое количество бронированных машин. Надо будет уточнить.

Вернулся на дорогу я спустя полчаса, только когда мелкая пыль немного улеглась, хотя часть до сих пор висела в воздухе.

Ближе к обеду на очередном перекрестке, когда поворачивал налево, в сторону леса, меня остановила девушка-регулировщица. В ладно пригнанной гимнастерке, с карабином за спиной, но с чумазым от пыли лицом она подбежала ко мне и попросила взять попутчиков. Двух командиров.

Те сидели на траве на обочине и явно ждали попутного транспорта, однако на эту дорогу, похоже, давно никто не сворачивал.

Попутчики мне не помешают, поэтому я спокойно, но с жутким украинским акцентом предупредил, что еду в деревеньку, до которой осталось восемь километров.

– Ой, командирам туда и надо. Спасибо.

Кивнув, я посмотрел, как командиры, закинув наверх чемоданы, помогая друг другу, залезли в повозку, приминая сено. Шмель немного поворчал на гостей, но после того как лейтенант-танкист его погладил, успокоился.

– Мы готовы, – сообщил второй командир.

По знакам различия и эмблемам это были капитан и лейтенант танкисты. Я был в курсе, что в том направлении располагаются лагеря моторизованной части. Видимо, они получили туда назначение и теперь добирались попутками. Форма у них была хоть и слегка запылившейся, но новой.

Ехали мы молча. Вернее, не общаясь. Друг с другом командиры разговаривали свободно, нисколько не стесняясь меня, видимо, подумали, что я русский плохо знаю.

Три километра назад мы въехали под тень деревьев на лесную дорогу и двигались уже по ней. Тишина, пение птиц и легкое поскрипывание груженой повозки навевали на лирический лад. Вон, даже командиры перестали балаболить, проникнувшись великолепием и красотой леса. На очередном повороте я заметил два «ЗИСа» и бойцов рядом.