Комсомолец. Осназовец. Коммандос (сборник)

Автомат мне армейцы вернули, поэтому я его повесил на плечо и так до конца поездки и не снимал.

– Чем так воняет? – спросил сидевший сзади боец, что гладил млеющего Шмеля.

– «Язык» обделался. Ну, этот, пленный.

– А-а-а, – понятливо протянул тот и отодвинулся к краю.

– Далеко? – спросил сидевший рядом Головин.

– Километров шесть будет. Напрямик всего три. Во-он в том районе он, – показал я рукой.

– Понятно.

Ехали мы к бункеру уже не так быстро, как я гнал в село, поэтому добирались дольше. Больше часа.

Наконец спустились в овраг и покатили уже по нему.

– А это что там такое? – привстал на ступеньке сержант, пытаясь разглядеть людское столпотворение впереди.

– А, я и забыл. Это вор валяется. Я когда пленного вел к повозке, то увидел, как он у меня в вещах швыряется. Там есть и подотчетные вещи. Пришлось окликнуть, а когда побежал, пристрелить. Успел мешок у меня свистнуть. Да по мелочи там.

– Понятно, – сразу успокоился сержант. Бойцы хоть и расслабились немного, но все равно держались наготове.

Кстати, у одного был ППД с рожковым магазином. Пока ехали, он все с любопытством косился на мой автомат.

Подъехав к группке из шести человек, мы действительно увидели у ног крестьян давешнего вора.

– В чем дело? – спросил сержант, спрыгивая с повозки на землю. Остальные тоже покинули повозку, только один успел осторожно передать мне щенка.

– Так вот, убили страдальца. Участкового ждем, пан офицер, – ответил один из крестьян. Пока сержант разбирался с этим делом, я тоже не скучал.

Выкинул из кузова все сено – в работу оно уже не годилось – и, сбегав с ведром до лужи, вылил все на дно повозки. Вещи я предварительно вытащил и сложил рядом.

Щели для стока присутствовали, так что я легко отмыл повозку от последствий перевозки «языка» и набившейся пыли. После этого взял короткий огрызок остро заточенной косы, что крепился на боку повозки, и, найдя взглядом, где трава посочнее, направился туда, закинув косу на плечо. Тут метров сорок всего идти.

Травка самая сочная была на склоне, противоположном тому, где лежал убитый.

Шмель радостно бежал рядом. Отгоняя его, я стал короткими замахами срезать траву, зорко следя, чтобы под косу не попал щенок, который думал, что с ним играют.

Головин закончил с этим делом за пятнадцать минут. Он собрал показания, дождался милиционера и сообщил тому о причинах этого убийства. Тот понял и начал составлять рапорт. Ко мне вообще никаких претензий не было.