Комсомолец. Осназовец. Коммандос (сборник)

Так что через два дня у меня будет повозка, надеюсь, конь и новенькая упряжь. На эту тему я уже перетирал с шорником, он согласился помочь, а также сшить ошейник для Шмеля и поводок.

До Городища мы добрались за полчаса, деревушка хат на десять находилась в пяти километрах от Луцка.

Всю дорогу Матвеич, в недоумении покачивая головой, освещал мою покупку повозки. Она ему очень понравилась, уж он-то знал в них толк, но вот цена выводила из себя.

– Ты не волнуйся, как приедем на базу, отправлю пару бойцов, они-то и пригонят повозку к нам, а там мы за ней проследим, упряжь сошьем, благо есть кому и из чего.

– Да, я с дядькой Яшей уже разговаривал на эту тему, он обещал помощь. Тут главное купить коня. У этого крестьянина точно они есть?

– У него всегда есть, десяток кобыл держит… вон, кстати, у поля отдельную хату видишь? Туда и едем.

– Вижу и коней на поле тоже, много. Мне кажется, или они действительно такие здоровые?

– Не кажется. Таких ты еще не видел, у нас что – так, верховые да тягловые для повозок.

– Почему не видел, у многих крестьян крупные кони.

– Таких у крестьян, поверь мне, нечасто увидишь.

– Это да.

Мы подкатили к хате, тут же забрехала псина, сообщая хозяевам, что прибыли гости-покупатели. На счастье, хозяин был дома, он как раз собирался в Луцк, а тут мы.

Сговориться с владельцем лошадей труда не составило. Мы направились в поле.

– Они, наверное, и едят, как два коня, – двигаясь к лошадям, пробормотал я.

– Ну, не как два, но ты прав, едят они больше, чем один обычный конь, – засмеялся владелец. – Но и работает он за двоих, уж поверь мне.

Из всех мне сразу приглянулся один каурый жеребец-трехлетка, я покрутился вокруг него, пока Матвеич с деловым видом открывал рот коня, рассматривал зубы, поглаживал бабки и поднимал копыта.

– Справный конь, – вынес он вердикт. – И подкован недавно.

– Сколько? – поинтересовался я.

– Семьсот, – ответил хозяин без запинки.

– Договорились, – согласился я, когда Матвеич кивнул. Конь этой цены стоил.

– Вот, держи морковку, – вытащил из кармана галифе овощ старшина. – Прикорми, теперь он твой, должен запомнить хозяина. Ты его хоть раз в день старайся в ближайшие месяцы баловать лакомством, так вы быстрее сдружитесь.

Конь осторожно снял морковку с ладони своими бархатными губами и с удовольствием захрустел корнеплодом.