Комсомолец. Осназовец. Коммандос (сборник)

Гладя их по очереди по головам, я старался не морщиться – рана кольнула болью, когда в меня, можно сказать, врезалась Ольга.

Семен еще был на подходе, шел он улыбаясь, видел всю сцену от начала до конца. Повернув голову, я рассмотрел, что за этой сценой наблюдают все остальные, даже Шмель тут был. Встав у ног Зинаиды Михайловны, он задумчиво втягивал воздух, явно пытаясь вспомнить, откуда ему знаком запах новых человечков. Но он тогда еще совсем маленький был, вряд ли их вспомнит.

– Вы что тут делаете? – спросил я.

Однако ответить сестренки не успели, Зинаида Михайловна как-то сразу все взяла в свои руки. Она велела своей дочке отвести тезку и Алю к пруду и отмыть их, постирав вещи, то есть единственное, что было у сестер – платья, и велела поторопиться – ужин стынет.

– Вы когда ели? – хмуро спросил я, разглядывая худые фигурки девочек.

Те как-то синхронно сглотнули, и Аля ответила:

– Вчера.

– Много вам нельзя, полную миску накладывать не будем, но с завтрашнего дня питание будет нормальным.

Ольга всхлипнула при воспоминании о матери, а Аля только молча кивнула.

– Мы быстро, – сказала старшая Ольга и, подхватив девчат под руки, повела за собой. – Пойдемте, у нас как раз мыло осталось, сами помоетесь, и платья постираем. У меня есть вам замена.

Проводив взглядом скрывших за кустами девчат, Зинаида Михайловна спросила:

– Почему они называют тебя Евгением?

– У меня много имен, – рассеянно ответил я.

Ночью, лежа на боку, чтобы не тревожить рану, я чувствовал, как спереди ко мне прижимается Ольга, сзади Аля, а ноги придавил Шмель, и, слушая шум дождя, как капли барабанят по натянутому брезенту, размышлял о судьбе сестренок с момента нашего расставания на автовокзале Луцка. Они мне все рассказали. Все.

Тетя Нина, скажем так, мою просьбу уехать в июне из Луцка не то чтобы проигнорировала, а скорее… М-да, да кого я обманываю, именно что проигнорировала, особенно когда знакомый командир в звании майора убедил ее, что войны не будет и все будет хорошо.

Однако она все-таки выехала из города с дочками за несколько дней до войны. Но не по моей просьбе, а потому что наступил отпуск, и на руках у нее была открытая путевка в санаторий Крыма. В Ровно тетя Нина задержалась у своей одногруппницы, с которой училась на врача.