Комсомолец. Осназовец. Коммандос (сборник)

Да и заметно рада она была, что я не простой паренек, а какой-никакой представитель власти, да еще вооруженный.

Пока мы завтракали, по дороге проехало пяток машин. В основном грузовых. Вот и в этот раз, завывая моторами, появились три старых полуторки с крытыми кузовами, двигавшиеся в сторону фронта, только в этот раз они не проехали мимо, а остановились. Из передней машины выскочил невысокий живчик в форме командира, но без фуражки, и стал осматривать трупы воров, блестя лысиной.

– Сенька! – крикнул я.

– Кто это? – спросила учительница, тоже разглядывая грузовики.

– Похоже, машины какого-то госпиталя или медсанбата. Тот живчик если не врач, то военфельдшер. У меня рана все-таки кровит, не показалось. Посмотреть надо и перевязать.

Живчик, осмотрев тела, озадаченно почесал затылок, посмотрел в нашу сторону и, заметив Сеньку, сделал несколько шагов навстречу. Несколько минут длился разговор. Сенька пару раз махнул в сторону лагеря, вызывая этим интерес живчика, наконец тот кивнул и пошел к машине.

Через десять минут военврач начал осторожно разматывать повязку на моем плече и, видимо, чтобы отвлечь от возможной боли, пытался завязать беседу:

– Молодой человек, вы мне не объясните, почему у дороги лежат два тела, у которых огнестрельные ранения, судя по следам пороха, произведенные в упор? Как я понял, вы их добивали.

– Привычка, доктор, – хрипло ответил я. Я сидел на донышке перевернутого ведра Красавца, пока доктор осторожно, по сантиметру разматывал бинт.

– Странная привычка.

– Обычная. Не люблю воров и убийц.

– Почему убийцы? Как я понял объяснения вашего молодого спутника, они пытались украсть у вас лошадь.

– Коня… Вы видите только поверхностную информацию. Посмотрите на это с другой стороны. Я ранен, идти много и далеко не могу, со мной дети и женщина с поврежденной ногой.

– Я надеюсь, вы, молодой человек, понимаете, что как военный я должен изъять у вас оружие?

– С чего это? – удивился я, подняв голову. – Не вы мне его выдавали, не вам его и забирать. Это табельное оружие.

– Да? Надеюсь, у вас есть бумаги, подтверждающие это?

– Ес-сть, – произнес я с шипением. Живчик отдирал последние бинты от раны.