Комсомолец. Осназовец. Коммандос (сборник)

– Нет, это корпусная тяжелая артиллерия работает. Километрах в двадцати они. Далеко еще.

Кривицкий оказался бывшим учителем математики, совсем недавно призванным на службу, поэтому не очень хорошо ориентировался в армейской среде, хотя опыта понемногу набирался. А так вся охрана в основном держалась на его заме, старшине Байбуле.

– Старшина сказал, что ты сегодня уезжаешь?

– Через час, – согласно кивнул я.

– С рукой как?

– Болит, чувствую себя одноруким. Ладно, старшина обещал помочь Красавца запрячь, а сам я теперь этого сделать уже не могу.

– Один поедешь?

– На дорогах сейчас опасно, это в первые дни люди еще вели себя нормально, а в последнее время за коня и повозку и убить могут. Оружия у гражданских появилось много… думаю, попутчиков возьму, одному мне тяжело будет двигаться… Семью какую-нибудь подберу.

– Тут вот какое дело. Ты ведь вроде в Киев собрался?

– Одно из тех мест, куда я собираюсь заехать, – согласно кивнул я, насторожившись. – Мне в республиканское управление надо.

– Это хорошо. Понимаешь, я на дороге заметил учительницу своего сына. Она в Ровно преподает русский и литературу. Заслуженный учитель Советского Союза. Понимаешь, она ногу подвернула, вывих, идти не может, а надо. Ее до моста подвез местный колхозник, мой фельдшер вывих вправил, но вот дальше ей надо искать транспорт до Киева. Вот я о тебе и вспомнил.

– Чую подвох. В чем он заключается?

– У нее шестеро своих детей. Еще одного она подобрала на дороге, когда его родителей убили бандиты.

– Взрослые дети есть?

– Парнишка Сенька двенадцати лет и дочка четырнадцати, остальные малые.

– Продовольствие дадите? – деловито поинтересовался я.

– Дам.

– Тогда не проблема, довезу я их до Киева, но за это они мне помогут с повозкой, я покажу как, и с готовкой.

– Отлично, спасибо, Михайло, я в тебе не сомневался. Пойду обрадую Зинаиду Михайловну.

– Филиппыча позовите, перед поездкой пусть мне повязку поменяет.

– Хорошо.

Старший лейтенант поднялся, отряхнул синие галифе и направился к мосту, который находился в ста метрах от моего лагеря. Проводив его взглядом, я вернулся к блокноту и продолжил писать, одновременно вспоминая, что предшествовало тому, что я задержусь у моста на четыре дня.

В принципе особо-то и рассказывать нечего. Снял меня снайпер, снял. Я рассчитывал, что дорожная насыпь скроет меня от наблюдателей, поэтому спокойно и общался с Кривицким.