Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Однако оставшаяся тройка «мессеров» просто так отпускать меня не собиралась, поэтому приходилось прилагать все свои умения, помноженные на опыт летчиков, прошедших войну, чтобы не только уходить из-под атак, но и самому стрелять, причем прицельно.

«Правильно летчики называли “ишачки” “ежиками”!» – подумал я, в очередной раз встречая в лоб атаку «худого». Но на этот раз он не успел увернуться от очереди, и пушечные снаряды вспороли его от носа до хвоста.

Это было последнее, что мне удалось сделать, патронов больше не было, я выпустил последний боезапас, поэтому оставалось просто молча крутиться, уходя из-под огня.

Уворачиваясь от очередной атаки, я посмотрел, где помощь. Три истребителя атаковали бомберов, а вот двое были уже близко. Это подстегнуло немцев, и они, поняв, что я пустой, бросились в двойную атаку. Я знал, как от нее уйти, но тут мотор зачихал.

«Бл… бензин!!!» – Только и успел я дернуть штурвал в сторону, как по мотору и правому крылу забарабанили снаряды.

Выбросив клубы дыма – видимо, попали зажигательными, – «ишачок» понесся вниз, и как раз в это время помощь на «МиГах» сцепилась с немцами. Откинув борт, я чуть довернул штурвал и с трудом швырнул свое внезапно уставшее тело наружу.

«Сбили все-таки, сволочи!» – изумленно подумал я, падая на город: меня поразила техника пилотирования немцев, я их делал как щенков. Или мне попались молодые пилоты, или я недооценил свой потенциал.

Все это время мы фактически крутились над Минском. «Ишачок», густо дымя, падал куда-то в район городского парка. Вот на моторе показалось пламя, и ястребок огненным шаром врезался в землю, повалив несколько деревьев. Понимая, что тянуть не стоит, немцы все равно дерутся с нашими, я дернул за кольцо на бедре.

Дальше произошло страшное. Маленький парашют вышел, но выдернуть основной не смог – то ли его склеила кровь, то ли неправильно уложили, и я с диким воплем с километровой высоты стал падать на город, пытаясь затормозить руками.

Вы знаете, что такое ужас? Да, тот самый, от которого впадаешь ступор? Так вот я теперь знаю-ю-ю!!!

Не переставая орать, я падал на город, хладнокровно прикидывая какой-то частью мозга:

«Судя по направлению ветра и скорости падения, место приземления будет крыша во-о-он того дома!»

Однако большая часть сознания продолжала пребывать в ступоре и орать.