Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Труп немца закрыли в мастерской, пленного – в кузов, сами сели в машину.

– У въезда пост, – тихо сказал, прежде чем залезть в кузов, неизвестный командир; в его одной уцелевшей зеленой петлице сверкнул прямоугольник.

– Знаю. Все уже продумано, – ответил я и сел на место водителя.

«Так, это стартер, это педали…» – разглядывал я управление, подсвечивая фонариком, взятым у первого часового. То ли ему был положен, то ли просто трофей.

Наконец, глубоко вздохнув, я повернул ключ и нажал на кнопку стартера, внутренне радуясь, что он тут электрический, а не как у полуторки, кривой.

Повалив несколько плетней, разворотив несколько огородов и чуть не застряв на тыквенной грядке, грузовик наконец-то вырвался в чистое поле.

Поле было не очень ровным, так что ехали мы довольно медленно, пока не выехали на проселочную дорогу.

В зеркала было видно взлетающие над селом ракеты, но стрельбы слышно не было, то ли ее заглушал рев мотора, то ли немцы не знали, куда стрелять.

«Что мы имеем? Машина, пленный, два карабина, мой маузер и четыре немецкие гранаты – это плюс. Уж не знаю, почему у обоих часовых были гранаты, но это может нам пригодиться. А вот незнание обстановки – это минус!» – подумав так, километров через десять я загнал машину в первые попавшиеся кусты и заглушил двигатель.

– Что случилось? – спросил сидевший рядом Карпов.

– Куда ехать? Я не знаю, а ты?

– Не знаю, – растерянно ответил сержант.

– Вот. А пленный знает. Нужно допросить его, – ответил я вылезая из кабины. – Бойцы, что там с пленным?

– Очнулся он, когда по полу катался, мычит что-то, – ответил мне кто-то.

– Давай его вытаскивай, допрашивать будем. Кстати, кто-нибудь немецкий знает?

– Ну я немного, товарищ лейтенант, – отозвался другой.

– Все вылезайте, знакомиться будем, – велел я.

Нахлебники попрыгали с кузова, один из них застонал, придерживая раненую руку.

Пока экипаж лейтенанта Ламова вытаскивал немца, я быстро перезнакомился с остальными. Двое оказались танкистами из одного экипажа. Сержант Иванов, командир танка, и мехвод Крапивин. Военврач Фельдман – тот, который про пост говорил. И три красноармейца, один из них был ранен в руку, Комов. Другой говорил по-немецки, Лазарев.