Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Попасть в такой ситуации было практически невозможно, но случилось чудо – один из эрэсов все же врезался в кабину «мессера», отчего тот развалился в воздухе. Карпову тоже повезло, и ведомый «худой» последовал за своим ведущим. Отбившийся немец, на которого я нацелился после выхода из пике, внезапно столкнулся с одним из «таиров», и они вместе кучей обломков понеслись к земле.

«Блин, а без эрэсов, заметно лучше. Нужно было раньше отстреляться. Эх, опыт нужен, реальный опыт, а не теория!!!» – подумал я, выходя из виража.

– Уходим! Уходим! – раздался в эфире крик Со-мина.

Продублировав его и отбивая постоянные атаки, я стал отходить в сторону фронта.

Вдруг самолет затрясся, и рядом пронеслась стремительная худая тень. Мотор заглох и начал потихоньку дымить. Мы не уследили – подошла вторая волна истребителей с аэродрома «Б».

– Карп, меня подбили, иду на вынужденную! Уходи, это приказ!

Но он не послушал. Прикрывая от атак, сцепился с парой немцев. Отдав ручку управления от себя, я ввел МиГ в пике.

Земля быстро приближалась, когда осталось около километра, я попытался сбросить фонарь, но не смог – заклинило.

– Кубик, я Малой, как слышишь меня? Прием!

– Я Кубик, слышу тебя хорошо. Находимся у линии фронта.

– Я подбит. Иду на вынужденную. Карп ведет бой с четверкой «мессеров».

– Принято. Помочь ничем не могу, боезапаса нет.

– Понял. Рано меня не ждите, долго топать.

Ответа я уже не услышал, приближалась земля. Место для падения было выбрано мною не случайно. Лесной массив, до ближайших деревень далеко, немцев рядом нет. Поляна была длинная, должно было хватить. Выпустив закрылки, я стал планировать, пока не коснулся земли.

– Уф-ф-ф!!! Вот это посадка!

Отстегнув ремни, попытался снова открыть фонарь, но опять не смог. Тогда стал бить по нему плечом, пока он с хрустом не стронулся с места.

– Валить-валить-валить, – только и приговаривал я, выкарабкиваясь на измочаленное крыло – хорошо им посшибал молодняк на поляне, что дало потрясающий зубодробительный эффект. Скинув парашют, рванул к лесу, придерживая бьющую по бедру кобуру с маузером.

Только успел добежать до деревьев, как над головой пронеслись несколько теней, послышалось тарахтение пулеметов, и на меня посыпались ветки, кора и другой мусор.