Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Полк того же Запашного делает не менее трех вылетов в день, но и это не предел, почему же они это не видят?

Похвалив меня за прикрытие, комиссар отпустил нас отдыхать, пока механики осматривали технику. Сдав парашют, я под гул садившихся «чаек» направился к ЛаГГу.

– Как аппарат? – спросил у Семеныча.

– Норма. Бензина привезли три бочки, шестьсот литров, все, что смогли пока достать. Через три дня обещали еще подвезти.

– Хорошо. Комиссар сказал, что, возможно, сегодня еще вылет будет. Нужно быть наготове.

– Будем.

– Я, если что, обедать.

После столовой направился в санчасть. Из нее меня уже выписали и поселили в землянке с первой эскадрильей, так что шел к Лютиковой. Поболтав о том о сем, вышел от нее и увидел суету у штабной землянки.

Как я и думал, вечером был вылет, и вот он не прошел так гладко, как первый.

– Сокол-два, со стороны солнца на вас заходит четверка «мессеров». Будьте готовы. Атакую! – Вылетев из-за облака, за которым прятался, я бросил свой ястребок в глубокое пике.

Немцы хотели перехватить строй бомбардировщиков, шедших на двух тысячах с полной загрузкой, на подлете к цели.

«Наверняка из прикрытия колонны!»

Летели мы бомбить, насколько я понял, длинную артиллерийскую колонну, которую засекли «чайки» майора Запашного, возвращаясь со штурмовки другой цели. Моя идея использовать их как штурмовики нашла горячий отклик в сердце Запашного, особенно когда он вернулся с первого вылета с шальными глазами и, захлебываясь восторгом, рассказывал, как они обрабатывали эрэсами пехотные колонны противника.

Судя по длине, это была бригада или что-то похожее. И почему-то она оказалась под воздушной охраной. Хотя, может, немцы куда по своим делам летели, но встреча таки состоялась.

Строй бомбардировщиков сплотился, ожидая подлета «худых», которых они пока не видели.

Немцы разочаровали. Честно. Нет, меня, конечно, плохо было видно, я постоянно укрывался за облаками, но то, что они совсем меня не засекли, – это ни в какие ворота!

«Мессеры» были в пятистах метрах от строя бомбовозов, когда я тихой сапой пристроился к ведомому задней пары и открыл огонь, уравняв скорости.

Гитлеровцы поняли, что их сбивают, только когда второй задымил, клюнул носом и пошел вниз. Дав по газам, я, стреляя короткими очередями, стал догонять первую пару «худых», которые тоже включили форсаж. Видимо, пилот второго сбитого успел крикнуть по рации, первый-то точно не успел – очередь прошлась по кабине.