Ганфайтер

Проезжая по землям Хоткинса, где работали рабы-негры, я с интересом смотрел, как они под присмотром надсмотрщиков горбатятся на кукурузном поле, обрабатывая его. Не знаю, что Хоткинс за человек, но хозяин он хороший, это было видно. Хотя основное его направление в бизнесе – это всё-таки конезавод.

Проехав мимо большой бочки на колесах, из которой доносились довольно приятные запахи, я послал коня в галоп, согнав с дороги пару негров, которые направлялись к подъехавшей кухне.

Вид стоящего на холме огромного белоснежного дома в викторианском стиле был достаточно хорош, я бы даже сказал – великолепен.

Садовник, видимо, был из Британии, так как именно там навострились делать такие прекрасные газоны, клумбы и лабиринты из кустарника.

Дом с большими колоннами на входе, которые поддерживали немаленький балкон, стоял очень удобно для обороны, однако огромные панорамные окна сводили это преимущество на нет. Видимо, хозяин посчитал, что у него нет таких врагов, которые смогут добраться до дома.

Хмыкнув, я тронул поводья, заставляя замершего Черныша повернуть направо к нескольким хозяйственным и жилым постройкам, где и скрывался Барроуз. Вернее, даже не скрывался, а попросту жил. Насколько я понял ковбоя, ему была предложена нехилая сумма, чтобы он взял вину на себя, однако тот банально забухал, и Хоткинс попросту побоялся выкинуть его с территории своих земель, мало ли что придёт тому в голову по пьяной лавочке.

Пропустив мимо четвёрку красношарфников, которые потом долго удивлённо оборачивались мне вслед, я подъехал ко второму зданию у жилых построек.

Эндрю находился в третьей от угла комнате.

Накинув поводья на перекладину, я похлопал по крупу стоящей одинокой кобылы и подошёл к двери. Опустив ручку, я толкнул чуть скрипнувшую дверь, внутри была темнота из-за зашторенных окон, поэтому, встав у косяка так, чтобы меня не было видно изнутри комнаты, я закрыл глаза, чтобы они немного адаптировались.

Держа в руке «кольт», я скользнул в комнату.

Храп, слышимый мной снаружи, стал ещё громче. Подойдя к окну, я распахнул шторы и, пока парень, лежащий на кровати, продолжал храпеть, спокойно прибрал его оружие.

– Просыпайся, конокрад, – пихнул я его по ноге.

– Эй, Билл, это чей гнедой? – послышалось вдруг снаружи.

Замерев на миг, я подошёл к проёму двери и прислушался, морщась от храпа Барроуза. А то, что это был именно он, я не сомневался, описание сходилось.

– Не пойму, Майк, вроде не из наших.