Феномен

Выручив деньги, пошёл по рядам, купил у разных торговцев восемь краюх хлеба, три кило солёного сала и вязанку свежего чеснока. Я в бараке очень жалел, что чеснока у немцев не нашёл, чесночная колбаса не то. Потом купил яиц лукошко. Думаете, ещё что-то? А всё, растратился, тут продукты дорогие.

Пришлось продать ещё несколько пар обуви, несколько комплектов пятнистой формы плюс три пары наручных часов. На вырученные деньги я купил пирогов: два сладких (один с яблоками, другой с грушей), два с капустой и один с рыбной начинкой.

Ещё купил три кило копчёного сала, докупил лукошко свежих куриных яиц, и снова всё.

Подумав, продал одному продавцу немецкий карабин с ремнём и патронами и приобрёл на эти деньги нательное бельё и походный костюм, а то на мне старая гимнастёрка и штаны гражданские не по размеру, всё на голое тело, а на ногах – драные галоши. Выгляжу подозрительно, вон патруль уже дважды документы проверял. У меня же роба тюремная была с номером, и, чтобы выпустить, собирали что было.

Я переоделся в купленное бельё и одежду, на ноги надел трофейные немецкие сапоги (не те, в которых егеря ходили), портянки тоже взял из своих запасов.

Продал с себя всю одежду, закинул вещмешок за спину, справку сунул в нагрудный карман и направился к окраине города. К чёрту станции, на своих двоих двину, а то что-то чуечка засвербела, неприятности предчувствует. Жаль, нет у меня нашей техники, так бы и покатил, а на немецкой можно передвигаться только в тёмное время суток. То же самое и с одеждой: у меня была только немецкая форма.

Судя по часам (я надел наручные из своих трофеев и установил время по сообщению диктора – громкоговоритель вещал на столбе у рынка), сейчас десять сорок три. Заметив здание телеграфа, я подумал, зашёл и занял очередь, а пока она медленно двигалась, продумывал, что отправить Свете. Ларе она моё сообщение передаст, они дружат.

Вскоре подошла моя очередь, и телеграфистка прочитала:

«Привет с Крайнего Севера. Получил амнистию. Решил после холодного Севера погреть кости на юге.

Постараюсь к родам Лары быть, если получится. Ростислав».

– Это всё?

– Да.

Телеграфистка начала считать буквы, после чего сообщила мне сумму. К счастью, денег у меня хватило. Адрес Светы я дал, телеграмма была отправлена.

Покинув здание телеграфа, я направился к выходу из города. И тут мне повезло: с рынка катил дед, у которого я сало покупал, он и подвёз меня до поворота на свою деревню. Пока ехали, общались.