Дитё

Ты слышала такое изречение: «Маленьких обижать нельзя»?

– Да тебя не бить, тебя убить мало!

– Пара невинных шуток – и сразу убить! Кстати, вон парикмахерская, сворачивай.

Да это все-таки не современный мне город. Паркуйся, где хочешь, мест до фига и больше.

Войдя в парикмахерскую вместе с девчонкой, спросил у стоящего в готовности молодого парня:

– Кто последний в мужской отдел?

– Да моя как раз очередь.

– Отлично, предлагаю бартер. Вот эта красавица поцелует вас, а вы уступите мне свое место.

– Что? Да я тебя… – взвизгнула Ксения и кинулась ко мне.

– Держи ее, она психованная, маленьких бьет! – крикнув это, я проскочил к освободившемуся креслу, из которого только что встал полноватый мужчина, занял его место и обернулся к трепыхавшейся в объятиях парня девчонке: – Вот! Не надо было меня бить в машине! Иногда я бываю крайне мстителен!

Ответом мне стали пылающие яростью глаза, в которых легко читалось обещание скорой и страшной смерти.

Демонстративно пожав плечами, я попросил мастера, худощавого мужчину лет сорока:

– Молодежную, пожалуйста.

– Какую? – не понял он.

– Полубокс.

Немного понаблюдав за приготовлениями парикмахера, повернулся к взбешенной девице и запел:

А я маленькая мерзость,

А я маленькая гнусь,

Я поганками наелась,

И на пакости стремлюсь…[1 - Песня из мультфильма «Подарок для слона».]

И чтобы было понятно, о ком речь, временами тыкал пальцем в Ксению.

Закончив стричь, мастер отряхнул меня и обрызгал голову одеколоном.

Расплатившись из своих денег, которые забрал из рюкзака, посмотрел на Ксению. Та стояла и, сжав кулак одной руки, предвкушающе била им по ладони другой. Мой жест сплагиатила. Я точно так же после первой полученной плюхи делал.

Показав ей язык, подошел к зеркалу, висящему на стене, и стал внимательно себя разглядывать. Поправляя волосы и пытаясь оглядеть себя со всех сторон, машинально запел одну из своих любимых песен:

Свет озарил мою больную душу,

Нет, твой покой я страстью не нарушу.

Бред, полночный бред терзает сердце мне опять,

О Эсмеральда, я посмел тебя желать.

Мой тяжкий крест – уродства вечная печать,

Я состраданье за любовь готов принять,

Нет, горбун отверженный с проклятьем на челе,

Я никогда не буду счастлив на земле.

И после смерти мне не обрести покой,

Я душу дьяволу продам за ночь с тобой…[2 - Мюзикл «Нотр-Дам де Пари».]

Стоя у зеркала, я пел, выкладываясь, полностью забыв обо всем.