Бродяга

Из вещей ничего не брал, только свои документы, и в той же одежде, в какой был, направился к вертолёту. Прежде чем уходить, я решил сказать последнее слово людям. Капитан с женой стояли у палатки, наблюдая за мной.

Ничего особенного я не говорил, просто постарался погасить накал страстей. Описал ту же версию, что и Капитану с супругой, она вполне рабочая. После чего попрощался с людьми, низко поклонившись, и пока толпа волновалась – не все были довольны моим уходом, особенно те, кто прибыли недавно и попасть ко мне на приём не успели, – прошёл к вертолёту.

Следом за мной в него забрались четверо бойцов, и машина, поднявшись, направилась по своему маршруту.

– Что это за чушь была?! – прокричал мне в ухо оперативник, стараясь перекричать рёв моторов.

– А что, мне им правду говорить? – ответил я ему тоже в ухо. – А вообще, спасибо вам, что так вовремя прилетели. Я сегодня к вечеру сам собирался свалить. Чтобы вся ночь была, найти не смогли… Одного ребёнка от ангины лечи, другого от переломов.

Я что, врач?

Тот хмыкнул и удовлетворённо кивнул, его мой ответ вполне удовлетворил и ложился в ту версию, которую я ему озвучил ранее. Даже странно, что фээсбэшники не засылали в деревню своих людей, чтобы проверить, как я тут, видимо, рапорты лейтенанта, отсылаемые время от времени, их вполне удовлетворили. А может, и другими делами заняты были, и я пропал из сферы их интересов. Думаю, это как раз вернее всего. А понадобился – прилетели и забрали.

Если так подумать, то действительно, кто, если не я?

Летели мы довольно долго, садились на дозаправку. На окраине Москвы на военном аэродроме пересели в машину, и меня увезли в какое-то здание, там же, на окраине. Но солидное, какому-то министерству принадлежало. Заселили в комнату и провели медосмотр. Тот показал то, что и должно быть, то есть, что моё сердце на ладан дышит и вот-вот остановится. Да это и не сложно было: амулет при мне, я его настроил, и он заставлял сердце сбоить, вот аппаратура и показала предсмертное состояние всех органов.

Потом со мной стали вести беседы-инструкции. Достаточно ускоренно, так как врачи уверенно давали мне не больше недели – видимо, переборщил я немного – и пичкали таблетками, которые я спускал в унитаз.

Вот тут-то я и понял, в какую задницу попал. Олигарха так и не увидел и, подозреваю, уже не увижу. Теперь понятно, что ни о каком внедрении или прогрессорстве и речи не шло.