Гибель Царьграда

Девушка знала, что за ней наблюдают, и нарочно поддразнивала несчастного юношу, подолгу задерживаясь у распахнутого окна, то расчесывая свои густые рыжеватые волосы, то занимаясь вышиванием. Увы, она была на несколько лет старше Марза и давно уже обручена с каким-то высокородным счастливцем. Брак этот, правда, так и не состоялся: за полгода до свадьбы рыжеволосая красавица внезапно заболела и умерла. Говорили, что от горячки.

И вот теперь, каким-то непостижимым образом она снова возникла перед ним: такая же юная, такая же прекрасная, словно не было ни ее смерти, ни груза прожитых купцом лет.

Впрочем, как выяснилось позже, стоящая в храме незнакомка лишь отдаленно походила на его первую любовь, но игра света и услужливая память уже сделали свое дело: сердце венецианца дрогнуло…

Сопение слуги за спиной вернуло Марза к действительности.

– Слушай, Франческо, – прошептал он, обернувшись к тут же придвинувшейся плутоватой физиономии. – Видишь вон ту женщину в плаще?

Франческо понимающе ухмыльнулся, сонные глаза его сразу же повеселели.

– Так вот, я хочу знать о ней все…

Слуга поработал на славу и вечером того же дня Марза знал, что понравившуюся ему женщину, а вернее, юную восемнадцатилетнюю девушку, зовут Ириной, и что происходит она из старинного византийского рода, сильно подрубившего свои корни во время последней гражданской войны, и что живет она вдвоем с больной матерью, из-за болезни которой их финансовое положение ухудшается день ото дня.

Получив, таким образом, все необходимые ему сведения, Марза начал действовать. На следующее утро в дом юной гречанки была доставлена корзина с еще теплым хлебом, свежайшими колбасами, сырами, сушеными фруктами и хорошим итальянским вином в запечатанном кувшине. Точно такая же корзинка была прислана и на другой, и на третий день, правда, на это раз в ней лежала собственноручно написанная купцом записка, в которой он указывал свое имя, звание и «покорнейше просил разрешения самолично засвидетельствовать свое почтение двум благороднейшим дамам».