Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал

И быстро, и крутиться по полям согласно вывертам полевых дорог, не требовалось. Мы уже подъезжали к Старой Руссе. От нее шла прямая дорога на Москву, через Торжок и Тверь. Пятьсот километров без малого. Однако есть повод для гордости, половину дороги мы преодолели.

– Только половину, – вздохнула Марина.

Она медленно катила рядом с моей телегой, училась медленно ехать и удерживать равновесие. Я такое умел, показал ей, и теперь она тренировалась. Падала, вон до крови коленку и локоть разбила, но упорно училась.

– У нас была самая тяжелая часть пути, немцы на пятки наступали. Это сейчас все позади. А так мы от них уже оторвались, но в городе задерживаться не будем, на пару дней максимум. Тем более он наверняка беженцами забит.

– Ой, мы там и сойдем, – сказала молодая женщина, наша попутчица вот уже как два дня. Жена командира-пограничника, что с двумя детьми идет от самой границы, вон сколько им пришлось выдержать. Как их не подвезти?

– Не советую, – сразу отреагировал я.

– Почему?

– Остановят, – коротко ответил я.

– А Старую Руссу возьмут? – все допытывалась та, я знал, что она оттуда родом.

– Ее возьмут.

– Хм.

– Кстати, кто помнит, сегодня двадцать второе июля или двадцать третье? Что-то я сбился.

– Двадцать третье, среда сегодня, – ответила Марина и, показав мне язык, поехала вперед, там уже были видны окраины Старой Руссы.

В сам город мы не въезжали, ссадили всех попутчиков и объехали город. У меня такая привычка, чтобы между нами и немцами всегда был хоть какой-то населенный пункт, пока они его зачищают, у нас будет возможность удрать. Искать жилье в городе я не собирался, не видел смысла, у нас получался отличный передвижной дом. Так что, объехав город, мы встали на опушке рощи и разбили лагерь. Вечерело, чтобы посетить город, время позднее, так что оставили это на завтра.

Обещание выполнил, вернулся с двумя зайцами, лес крупный, дичь имелась, следов других охотников не увидел вообще. Зайцев я уже разделал, так что, когда вернулся, передал их бабушке, она их отмыла, а дед на доске стал рубить. Доска кухонная, на ней резали все, но и для рубки она годилась, толстая.