Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал

А вот инструмент мне не вернули, когда я спросил о них старшину, тот быстро провел расследование и развел руками. С санитарной колонной уехали. Чтобы я еще раз… Хотя раненым помог быстрее лес пересечь, так что пусть подавятся.

– Все, что было, рассказал, – когда мы закончили, сказал я. – Дадите что?

– А что надо? – что-то дописывая в блокноте, задумчиво поинтересовался Шальский.

– Патроны бы для ТТ. Сотни три, если не жалко.

– Выдай, – кивнул тот старшине, после чего, сделав последнюю запись, убирая блокнот в планшет, повернулся ко мне.

 – Мы сейчас погрузимся, похороним и уедем. Лошади и повозки нам не нужны. Заберешь?

– Конечно. Справку о побитых бандитах дашь? Ну и то, что транспортные средства с лошадьми это мои трофеи, законные.

– Не волнуйся, с этим проблем не возникнет. Ты тут отлично поработал, мы реально в восхищении. Я изучил все твои движения и перемещения и зарисовал, так может двигаться только опытный боец, ветеран, с огромным практическим опытом. У тебя, я понимаю, его не может быть, поэтому ответь, как?

– Просто чуйка, природный дар, – пожал я плечами.

Мы отошли в сторону, чтобы не дышать выхлопными газами тракторов, хорошо те надымили на поляне.

– Вполне возможно, отрицать не буду. Мои бойцы уже поговорили с твоей семьей, я в курсе о перестрелке с бандитами, что ограбили леспромхоз, и то, что ты после ранения потерял память. Учишься и познаешь все заново, но все равно странно.

– Да я согласен, но вот есть это и все. Ничего тут не сделаешь.

– Да я же не возражаю, – грустно улыбнулся старлей и, сняв фуражку, вытер платком мокрый от пота лоб.

 – Морит, наверное, дождь будет… Я хочу сказать, что наоборот рад, что ты такой есть. Молодец, так держать… Расскажи об Антоне, как вы познакомились.

– Да как. В госпитале была палатка, ее «палаткой смертников» еще называли, там безнадежные лежали. Бросили их фактически. Умер, вынесут и следующего на свободную койку. Вот я зашел и стал играть им. У меня гитара, еще пою свои песни. Не хочу, чтобы они уходили всеми брошенные.

А в свободное время, пока пальцы отдыхали, общался с ними, много интересного узнал, очень много. Вот так вот и с Антоном. Когда он умер, я не видел, вечером уходил в свой лагерь, был жив, утром пришел, там уже новый безнадежный лежит. Вот такие дела.

– Про немцев расскажи.

Вернувшийся старшина также с не меньшим интересом выслушал в подробностях, как я положил мотоциклистов, а вот экипаж бронетранспортера меня просто прощелкал.