Мразь

Хорошо Лис не терял бдительности, хлопнул по спине, да так, что чуть дух не выбил у меня:

– Стой! Ты че, уснул, что ли? – заорал он в самое ухо.

Я ударил по тормозам, и мы с заносом остановились на самом краю насыпной дороги. Он хотел еще поорать, но посмотрел на меня и уже тихо добавил:

– Давай я поеду, садись в люльку…

Спорить я, конечно, не стал и вернулись мы в целости и сохранности. В лагере, по понятным причинам, все было тихо, никто не веселился, никто не купался, никто не ел, естественно… кроме Сени.

Этот придурок жрал в сторонке, возле мотоциклов какую-то консерву, в прикуску с булкой хлеба, когда мы подкатили на мотике к ней.

– О, братва, че случилось то? Никто толком ничего не знает, говорят: «Катюха покалечилась» и все. А я как убитый спал, ничего не слышал, полчаса назад только встал, башка болит, вот сел покушать маленько…

Вот ублюдок, начал было вскипать я про себя, тебе бы только жрать… ты ночью спал, а в это время девчонку рвали на части… Хотя, тут же поразмыслив и начав успокаиваться: в чем он виноват и чем бы он мог помочь, рассуждал я? Если только сожрать эту тварь… Виноват был я, это же очевидно!

– Да никто из нас ничего и не видел, – сказал я, глядя в сторону пруда, где сидело несколько девчонок вокруг неподвижной Надюхи.

– Может Надя видела? – сказал Лис, заглушил движок мотика и слез с него. – Пойду поговорю, может успокою и она что-нибудь расскажет.

– Да она все время там сидит, молча, не шевелится даже, все смотрит и смотрит в воду – кое как промямлил полным ртом еды Сеня, – девчонки от нее не отходят, а то мало ли чего, сиганет в пруд и потом отвечай перед родоками… о вон, кстати, кажись их Волга катит…

По полевой дороге в сторону лагеря действительно ехала зеленая Волга 24.

Это точно были они, потому что в деревне больше не было зеленых автомобилей. Лис, который было хотел идти к Наде остановился, посмотрел на приближающийся автомобиль и снова залез на мой моцик.

– Блин, срать захотел теперь, – поведал нам Сеня свои сакральные желания, – пойду что ли прогуляюсь «до ветру».

– Конь педальный, когда же ты съебешься из деревни, все глаза засрал уже, – без злобы поддел я его, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

Лис натянул улыбку, которая тут же исчезла с лица, и стал смотреть, как к Наде выходят из подъехавшей Волги ее родители. Ее мама стала говорить ей что-то на ухо, гладя по голове, рядом тут же присел отец, и они тихонько стали пробовать поднимать ее с земли.