Ноосферные явления

 – Только журналисты могут задавать такие дурацкие вопросы.

– Почему же «дурацкие»?

– Потому что нормальные люди об этом не думают. Живут себе спокойно и жуют рыбу. Кстати, хотите? – незнакомец пододвинул Феликсу тарелку с чищеной воблой.

– Вы же, надеюсь, нормальный человек, а думаете о мироздании.

– Мне положено, я кинорежиссер. Пока не охватишь мир, так сказать, широким ракурсом, не задумаешься о великом, ничего не получится. У вас, молодой человек, очень выразительное лицо, мог бы предложить вам роль в моей картине.

– О пришельцах?

– И о них тоже.

– Значит, и вы сумасшедший, – вздохнул Феликс.

– И я, – охотно согласился режиссер. – Сойдемся. Говорите.

– О чем?

Киношник пожал плечами:

– Вы, вероятно, во что-то влезли, и вам есть чем поделиться со мной этой душной июльской ночью. Обожаю общаться с журналистами, только они доносят свежий ветерок. Ну, давайте, давайте выкладывайте фабулу. Меня зовут Яков Моисеевич Завадский.

«В конце концов от своих мыслей я сойду с ума», – подумал Феликс и все рассказал начистоту первому встречному.

– Занятно, – хлопнул рыбиной по столу Яков Моисеевич. – Но нет развития событий и финала.

– Думаете, они последуют?

– Непременно.

– Что посоветуете?

– Ничего. Останетесь в живых, позвоните, – режиссер протянул жирными руками визитку. – Буду с нетерпением ждать. Вмешиваться в Историю не могу. Процесс должен происходить в стерильной обстановке, тогда естественным образом напишется хороший сценарий.

Завадский встал, вытер салфетками ладони, потом ими же потную голову.

– Я почему-то вам верю, хотя ночью кого только здесь ни встретишь. Не нужно показывать удостоверения, у вас на лице все написано. Останкино, как МВД накладывает на человека отпечаток. Поверьте опытному глазу художника. Итак, советовать ничего не буду, хочу лишь напомнить одну мысль Сервантеса, которую он почерпнул у древних греков – «Платон мне не друг, но истина дороже».

Той ночью Бабочкин так и не прилег. Не успел в телевизоре отгреметь гимн, позвонил Чернову.

– Съемка Аджубы сегодня во второй половине дня, точное время сообщу позже. Будь на чемоданах.

– Всегда готов, маэстро, – ответил сонным голосом Юрка. – Мне сегодня, кстати, пришельцы приснились. Четверо. Сказали, передай Бабочкину, чтобы он не верил Аджубе.

– Сам разберусь, – прислонился лбом к холодному стеклу зеркала, за которым брился Феликс.