Осколки одной кометы

К примеру, думай о том, что некоторые вещи кажутся нам необычными, когда живут в голове в качестве образа, в то время как реальность намного беднее.

– Да, но мне кажется, что звезды не принадлежат к этой категории.

– И раз уж ты упустила один прекрасный момент, – не отступал я, – не трать время на сожаления об этом, ведь сейчас ты можешь пропустить еще один и не менее интересный.

И я показал в сторону небольшого леса, который отделял набережную от дороги. Сквозь стволы деревьев была видна река, окутанная туманом и освещенная восходящим солнцем.

Спокойствие реки нарушали плескавшиеся в ней рыбы и проходившие друг за другом баржи и теплоходы.

Утренний ветер хранил в себе запах июня и оставлял его в траве у наших ног. Нам оставалось лишь подобрать дары мгновения и запечатлеть их на пленке сознания. Она остановилась. Я сделал несколько шагов вперед и, развернувшись, увидел еще одну прекрасную картину: совсем незнакомая девушка, улыбаясь, полностью понимала меня. Она чувствовала этот момент.

От этого по спине у меня пробежали мурашки. «Она понимает меня. Она понимает меня», – думал я, и эта мысль была вкуснее кофе. Эта мысль была нужнее дороги домой. Эта мысль обрела значимость нас.

Мы некоторое время шли, не проронив ни слова, и наслаждались тишиной. Мы шли, и я не хотел, чтобы улица заканчивалась. Я не хотел, чтобы все это заканчивалось. Тишина прекрасна, особенно если рядом человек, который может ее с тобой разделить. Такая тишина способна растворить в себе всю боль одиночества и одновременно обрушить ее на тебя с невероятной силой.

Она способна спасти, но в то же время обречь на муки самокопания. Но сейчас она вела нас по каменным артериям города, вбирая в себя каждый вдох для будущих воспоминаний.

И если бы можно было сохранить этот миг и ставить его на повтор тогда, когда одолевает грусть, я бы, наверное, просматривал его целую вечность. Вечность ее присутствия.

Прервав молчание, она тихо произнесла:

– А ведь я обещала себе сегодня не засиживаться допоздна.

– Мы принадлежим к поколению обещающих лечь сегодня пораньше, – ответил я.

– Действительно. Если бы я знала заранее, что принесет мне эта ночь, я бы с бо?льшим удовольствием посвятила первую половину дня крепкому сну, – сказала она, сдерживая зевок.

После этих слов она вновь коснулась моей руки, а мне захотелось обнять ее. Разве так и должно быть? Разве это нормально?

Я посмотрел на нее.