Ликвидатор

И он болен настолько, что безмолвно вопит, пытаясь докричаться до тех, кто привык слушать даже не себя, не свой разум, а лишь инстинкты, повелевающие есть и спать, размножаться и испражняться, подобно червям, копошащимся у корней Иггдрасиля. Только черви подточили его… в отсутствие тех, кто был поставлен следить за ним.

– И Скульд не то иссяк, не то превратился из источника силы в ядреную отраву, убивающую не только великое древо, но и пускающий болезнетворные нити в Урд и Верданди. Я помню об этом, Бледный! Ты не раз говорил об этом.

И священные руниры вновь и вновь показывали грядущее, которое не понравится никому, имеющему хоть тень не искаженного взбесившимися пожирателями миров разума. Я тоже иду по пути Хель, любимой дочери великого трикстера, вот уже долгие годы.

– Ты идешь, – не стал возражать тот, кто был… да, был жрецом. Жрецом Хель в одном из немногих мест, где еще можно было хоть что-то услышать и понять это самое услышанное. – И настало время сделать шаг не вперед, но вбок.

А затем спуститься вниз, в Кипящий Котел. Он выжжет многое, все то, что ты узнал, но наряду с потерями, он даст главное.

– Возможность. Но почему же…

– Плата, Палач! Как Один оставил в откуп за силу и знания свой глаз, свою боль и кровь, тебе тоже предстоит расплатиться. Боль утраты. Кровь близких… И «глаз» как отнятое умение зреть в триаду корней древа. Иного выхода нет. Ты знаешь это, как и я сам.

– Тогда… покончим с этим. Или же начнем, а, Бледный?

– In daemone deus, как говорили те, кого стоит послушать, – усмешка адепта Хель превратилась в совсем уж жуткую гримасу.

 – Но мы еще увидимся. В ином «где», в другом «когда». Зато суть отмеченных меткой Бледной Госпожи, она останется. И даст если не узнать, но почувствовать. До встречи, брат!

И вспышка дикой боли… от вонзившегося в сердце ритуального кинжала. Боль, смывающая не груз прожитого, а сами годы. Вырывающая из тела бессмертную душу и забрасывающая ее внутрь Иггдрасиля, обжигая водами Верданди и перемешивая с самой основой Кипящего Котла, чья вода черна, словно ночь, и столь же глубока, непостижима по природе своей.

* * *

Прошлое. То самое, когда я только-только начал свою предыдущую попытку. Когда ничего толком не знал о Хель, Иггдрасиле, трех корнях его, питающихся силой трех источников. То время, когда что-то пошло… не совсем так, как пойти могло. Вспышка памяти несостоявшегося уже будущего ужалила мой разум и тут же затихла.