Конфедерат. Ветер с юга. Рождение нации

Теперь остается лишь выпотрошить вот этого субъекта.

– Лейтенанта Смита разбудить и сюда его. Срочно!

Один из бойцов на всех парах унесся в сторону занимаемого Джонни номера. Ну а этот… Поганить гостиничный холл нет никакого желания, поэтому…

– Тут, насколько я помню, есть и подвальные помещения? – Дождавшись положительного ответа, я продолжил: – Вот и хорошо. Тогда в то, где всякий старый хлам лежит, тащите это явление. И пасть ему заткните наконец, вопли откровенно раздражают!

Ну вот. Стало куда как тише.

И спокойнее. Я же раскурил тонкую сигарку и стал ждать, пока сюда спустится Джонни, наверняка столь же раздраженный внезапной побудкой.

Ждать долго не пришлось, пару минут, не более того. А вот насчет настроения друга я не угадал. Джонни был бодр и весел, словно его и не будили. На не прозвучавший, но легко читавшийся по моему лицу вопрос он ответил:

– Жизнь научила быстро просыпаться и мгновенно в бодрое состояние приходить. Иначе…

– Понимаю.

– А у нас тут, как я понял из слов разбудившего меня, негра поймали.

И не простого, а захотевшего с дружками на тот берег перебраться.

– Именно. И мне очень хочется узнать, кто его на это надоумил.

– Думаешь?

– А то как же, – хмыкнул я. – У самих у них мозгов бы не хватило. Они не более чем инструмент. Мне же нужен мозг. Вот его имя нам вскорости и расскажут. Иначе… ну, ты меня понимаешь.

– Понимаю. Можем сами заняться, может, нашего доктора, клятвой Гиппократа не особо обремененного, позвать.

Пошли?

– В подвал. Иди за мной.

Подвал как подвал. Всякий явно списанный хлам: старые кровати, стулья, какая-то утварь, прочее… Вот на один такой отчаянно скрипящий стул посадили негра-бегунка со связанными за спиной руками. Едва мы вошли, как я приказал вытащить кляп изо рта. Он нам говорящий нужен, а не что-то невнятное мычащий.

– Кто приказал тебе и твоим дружкам перебраться на ту сторону реки? Говори!

– Сам я, масса, сам! Я бежать туда, где не поймать.

И Джим с Боб тоже бежать. Через реку бежать. Хотел лодку, лодки нет. А в нас стрелять, я упасть, бояться. Не виноват ни в чем! Я простой негр, ничего не знаю!

– И у простого негра в кармане… – смотрю на горстку серебра, примерно оценивая количество монет и их номинал. – Сорок долларов. И не у одного тебя, а и у тех двоих, которых мои люди пристрелили. Да и всем в городе известно было, что любой, попытавшийся переправиться через реку, будет убит.