Безликий. Возрождение

Путь смерти

Меня словно током ударило – дверь комнаты Люсьен была приоткрыта, хотя я, оставляя ее там, удостоверился, что она закрылась от нежелательных посетителей. Настораживает, очень настораживает! Я бы не удивился, обнаружив запертую дверь и невозможность войти внутрь, подобно тому, как недавно не мог выйти из своей комнаты, но такое… Попахивает очередной неприятностью, коих и так на моем пути попалось предостаточно.

– Осторожно, Эш. Там есть кто-то, и этот кто-то явно не похож на твою девушку, – заботливо предостерег Тень.

Стараясь не шуметь, я по возможности тихо и незаметно просочился в комнату. Картина, открывшаяся передо мной, вызвала одно яркое и непреодолимое желание – убивать! Убивать долго, жестоко и кроваво, точно так же, как эти мерзавцы поступили с Люсьен. Да окажется ее душа в более приличном мире, чем тот, где она скончалась, искренне надеюсь на это. Ее умело и профессионально распластали на жертвеннике, точно повторяющем основной символ их веры.

Руки и ноги были прикованы к камню кандалами, красными от крови таких же жертв, в глазах же тускло переливались эмблемы их Ордена.

Как хорошо, что здесь были и те, кто сотворил это, ну или некоторые из них – двое ублюдков, спрятавшие свои лица под белыми капюшонами своих ряс. Один из них, перебирая четки, заунывным голосом читал молитвы о спасении души, умершей во грехе, и воздаянии на небесах. Нет, я не стал стрелять в них, это было бы слишком просто и несоразмерно – они бы едва успели почувствовать свою смерть и не сумели осознали, за что их прикончили.

Метательный нож просвистел в воздухе и сбил капюшон с одного из святош.

– Вы будете умирать долго… – счел я необходимым уведомить их об этом немаловажном аспекте. – Постараюсь сделать вашу смерть произведением искусства, вы заслужили это.

Монах с четками подавился молитвой, остолбенев от изумления, но его коллега по пыточному ремеслу оказался более проворен. С похвальной быстротой его рука нырнула под рясу и появилась оттуда вместе с короткоствольной модификацией револьвера «Кольт».

Не люблю я подобные издевательства над оружием, право слово. Паршивая модель, равно как и все производимое под знаком этой марки последние лет восемьдесят.

Ну да ничего, разберемся… «Реакция хорошая, но с сообразительностью не очень», – промелькнула мысль, когда хлещущим ударом шпаги я обрубил сомкнутые на рукояти револьвера пальцы. Воистину.