Спасти Рюрика

Убежать бы куда-нибудь в Австралию, к пигмеям, да бумеранги запускать. А тут такое дело. Понимаю, что может ничего у вас и не выйдет с этими… атомами, но все равно готов. В разумных пределах, конечно.

Гринвич не ожидал подобного развития событий. Приходил в клуб просто вывернуть душу. Откуда у любителей деньги? Да и не нужны они ему, в общем-то, были. Зарплаты уролога в частной клинике вполне хватило, чтобы купить необходимые компоненты. Он и купил. Осталась малость – смешать их в определенной пропорции и ввести себе в вену.

А через кислородную маску подать пары триметилбутанпропилена. Но ему нужен человек, который был бы в курсе того, что он делает, оказался бы, если что рядом. Колбасник так колбасник.

– Это даже нельзя назвать экспериментом, – опустил он глаза на огромные ботинки Скалодуба и ужаснулся. Кажется пятидесятый размер. —Просто лабораторная проверка гипотезы.

Сказал и задумался – интересно, насколько можно рассчитывать на этого буйвола с телячьими глазами? Решил проверить:

– Впрочем, чтобы изготовить ноотроп, понадобится лазерная установка на твердых кристаллах для удержания плазмы в магнитном поле.

В этой плазме и будет синтезироваться стимулятор. А это… тысяч двадцать евро. Плюс химические компоненты.

– Наличных, конечно, не дам, научен горьким опытом. Составьте смету, я оплачу. Вот мой телефон. Кстати, сколько понадобится времени на сборку установки?

– От силы неделя.

– Подходит. Ждать я очень не люблю. Нетерпелив. Неделя – это ничего.

А что вы говорили про Крым?

Вспомнив сон, о котором говорил в клубе, Гринвич понял, что никак не может собрать его воедино. Несколько минут назад он присутствовал в его мозгу более или менее стройно, а теперь вообще обесцветился, извял. Что, чего, один туман над севастопольской бухтой.

– Впрочем, ничего мне от вас не надо, – вдруг сказал Гринвич. – У меня все есть и готово к эксперименту. Это я так про деньги спросил, не знаю даже для чего.

Признание ничуть не удивило колбасника.

– И когда собираетесь приступать?

– Сегодня. Тянуть бессмысленно.

– Позвоните хоть…. перед уходом. В какой клинике вы работаете?

– На юго-западе. Прощайте.

Подняв воротник пиджака, Гринвич уверенно зашагал к проходной, которая представляла собой погнутый шлагбаум на одном бетонном столбе.

Уже на проспекте его нагнал на автомобиле чиновник Роскосмоса Щёткин. Шофер подал такой громкий сигнал, что Гринвич даже споткнулся.