Право на бессмертие. С вакциной от старости – в новую эпоху

На мгновение Касаткин растерялся, он всегда робел перед хамством и наглостью, но ничего не мог с собой поделать.

– Жду вас с нетерпением, – нажал профессор кнопку домофона, хотя очень хотелось сказать какую-нибудь гадость этому спекулянту. Несколько минут, пока тот поднимался на десятый этаж, он думал чтобы такое едкое мог ответить, но так ничего и не придумал.

Янек Куцка вошел в квартиру вальяжно, по-деловому осмотрелся. Был он в белом хлопковом костюме, красном галстуке, под мышкой держал черный скрипичный футляр.

От этого цветового диссонанса, у профессора зарябило в глазах. Арнольд Маркович указал на кресло возле журнального столика, предложил виски.

– Вот, значит, как живут русские ученые, – хмыкнул Янек, опускаясь в широкое зеленое кресло, – по утрам виски кушают. И квартира у вас, профессор, шикарная. От Академии наук получали?

Да, просторную трехкомнатную квартиру Касаткин получил в советские годы от РАН. Благодаря жене Зое Петровне, которая была подругой помощницы главного ученого секретаря.

Супруги давно нет, а жилье в престижном столичном районе, осталось. В 90-е подмывало продать, поселиться в однушке, а на вырученные деньги спокойно жить, хорошо что устоял.

Однако Арнольду Марковичу сейчас было не до воспоминаний, его волновало то, что находилось в футляре. Но Янек не спешил его открывать. Взял бутылку, налил себе сам, понюхал.

– Настоящий.

– Вы принесли то, что я заказывал? – не утерпел ученый.

Глаза поляка провалились глубже, чем обычно.

– Разумеется. Фирма веников не вяжет. Реальный Leiopathes annosa с Гавайских островов. Пришлось подключать дипломатов. Так что 15.

– Не понял, – подался вперед профессор.

– Что же тут непонятного? Пятнадцать тысяч баксов.

– Позвольте, но мы же договаривались на двенадцать. У меня столько нет.

– Инфляция, обвалы фондовых рынков, разве не слышали? Кризис капиталов. Впрочем, готов сделать скидку до заранее обговоренной суммы, но с одним условием. Вы расскажите мне для чего вам понадобился коралл.

– Ну-у, молодой человек, – откинулся в кресле Касаткин, промокнув выступивший пот на лбу салфеткой. -Зачем вам?

Куцка осушил рюмку, поморщился. На лице появилась неприятная улыбка.

– Любопытство – двигатель прогресса, стимулятор жизни.

Посвящать в детали эксперимента кого-либо, а тем более случайного коммерсанта, шастающего по разным институтам, в планы Арнольда Марковича на входило. Разнесет, растрезвонит по всему свету.