Из дневника Василия Трубкина, человека во всех отношениях порядочного и честного

Где-то читал, что такой цвет обуславливает пигмент липохром. Глаза явно ведьмачьи, не оторваться.

– Будем сами сознаваться, или как? – заглянул я на самое дно её липохромовых озер.

На озерной глади не появилась ни одной волны.

– Будем.

– Мент с ряженными казаками и мороженщица твои подельники?

– Да. Я не хотела, но они меня заставили, сказали, что иначе отнимут квартиру. Отец-алкоголик, перед тем как умереть от цирроза, написал им какую-то доверенность и теперь они держат меня на крючке. Простите.

– Ничего не скажешь, оригинальный метод разводки – брать с лохов деньги, якобы за ложные вызовы полиции. А куда же смотрит настоящая охрана парка, наверняка ведь твои кореша попадаются им на глаза?

– В доле.

– Ну да, все просто, как может быть просто только в России. Жаль. Нет, не денег, тебя жаль и себя. Я ведь почти поверил, что ты моя Маргарита. А могли бы быть вместе. Надо бы всю вашу теплую компанию в полицию сдать, да понравилась ты мне, загремишь на нары и тогда уж точно тебе конец.

– Я верну деньги, оставьте мне номер вашего телефона, я положу их на электронный кошелек. Или, если хотите, еще раз встретимся.

– Вот уж нет! – вскочил я с лавки. Лицо мое пылало гневом, но я готов был расплакаться. Взял её за руку. – Ты меня ранила в самое сердце, я не желаю тебя больше никогда видеть. И денег мне возвращать не нужно, пусть они жгут тебя незримым укором всю жизнь. Прощай.

Сказал про деньги, а сам подумал – шесть тысяч слишком дорого за один взгляд её янтарных глаз, к тому же когда до зарплаты, как от Земли до Юпитера.

В горле застрял кусок дерева, подошел к будке с мороженным, кивнул продавщице, как старой знакомой:

– Привет, полицию вызывать будем?

– Опять?

– Вам, как понимаю, чем чаще, тем лучше. Благодарите бога, что мне понравилась ваша подсадная утка, иначе париться бы вам всем на нарах лет по пять.

Тетка закрыла крышку с зеленым, видимо, фисташковым мороженным, заморгала глазами:

– Какая утка, в своем уме, гражданин? – и вдруг всплеснула руками, заходила упитанными боками. – А-а и вы в сети Марго попались.

– Марго?

– В белом длинном платье такая, вся из себя, хорошенькая и в темных очках.

– Точно, – сглотнул я.

– Марго из психиатрической клиники. Её погулять отпускают.