Баггер

Эти балбесы вот уже, который час сидят в кафе и пропивают чьи-то бабки. Интересно. Не особо, конечно. Кто не видел пьянок и чужих денег. Интересно, кто станет поить этих неудачников.

Когда-то ей сказали, что жизнь рисует какой-то псих. Чокнутый художник, которому ничего не нужно. Алиса любила думать, что если бы ее рисовали, то рисовали бы красивой. Именно красивой. Успешные девочки не вселяли в нее никакой зависти. Чтобы тебе завидовали, а ты улыбалась и делала вид, что все хорошо? Потом, достигать чего-то, ставить новые цели, улыбаться и реветь белугой увлажняя подушку.

Быть состоявшимся человеком в свои двадцать пять? Нет! Лучше ребенком, в свои девятнадцать.

Она вошла в кафешку, когда праздник был в самом разгаре. Олега уже не было, ну да ладно. Два пьяных тела, Олеська с джунглями на голове, пытающаяся разобраться с джунглями в своей тарелке. Славик и мужик из тех, что ходят на ретро вечеринки.

– Станислав Филиппович, но я молод душой, моя радость! Называйте меня просто Стас.

– Алиса.

–Какие люди! – Славик наконец-то увидел свою давнюю мечту, – А целоваться что, опять не будем? Его лицо стало туповато-обиженным, но на локоть легла тяжелая цепкая рука.

– Чтобы с тобой целоваться? Ты человеком вначале стань.

– А что я?..

– Ты бизнес со мной делать будешь, вот сиди, и думай о деле. Таких красивых девушек не должны целовать пьяные рожи, не так ли, моя радость?

Алиса хмыкнула и подумала, что этот тип может быть ничего так тип. Движения мягкие, немного кошачьи, слегка грудной баритон, властный взгляд и четкость, или какая-то очерченность.

От него веяло силой и холодком. Но что-то завораживало. По сравнению с ним Славик казался слизняком.

– Таким девушкам нужно ручки целовать да брильянтами потчевать. Покажи-ка мне свои пальчики… шестнадцать с половиной. Да, мой прадед был знаток по части сокровищ. Лучше любого ювелира красоту видел. Был у него ювелир, значит… Славик, ты разливай, разливай, а то я рассказываю, а тост пропадает… любил прадед мой крестьянских девок в шелка барские одевать и серебром осыпать чеканным.

Распутный был, скотина, еще и кровопийцей его считали. Врали, конечно, завистники. Ты, моя сладкая, не смотри на меня так испуганно глазами большими и красивыми, а то ведь утонуть в них недолго.

– А как мне смотреть? – Алиса спросила просто и без кокетства. – Так че там с дедом вашим?

– Когда он на свете жил, никто его дедом не называл. Хороший человек был, а такого ценителя музыки поискать надо.