Кротовая нора. Иронические рассказы

В кармане только справка об освобождении.

Блатную лексику Феликс усвоил во время съемок пятисерийного детектива. Всегда снимали про любовь, а тут режиссера Ваню Ржаного потянуло на криминал. Ерунда, конечно, получилась, но это сейчас неважно.

– И за что же срок мотал, если не секрет? – спросил, передернув плечами, Скорцени?

– Да вот шел как-то ночью по улице, навстречу трое или четверо, уже не помню. Закурить попросили. А сам смотрю, у одного финка из кармана торчит.

– Ну и…?

– Что «и»? Двоих на месте положил, насмерть, один ушел, падла.

– Вот как, – зачесался, стоявший рядом со Скорцени «коллега». – Ну ты иди, иди своей дорогой.

– Ладно, пойду, – как бы нехотя согласился Феликс.

И пошел, и чувствовал, что спину ему сверлят тяжелыми, недобрыми взглядами.

Лихо я их отшил, а? – радовался помреж. Нет, все же кино не просто фабрика грез, оно реально учит жить и выходить из самых сложных ситуаций.

Метров через сто дорога свернула к железным гаражам. На ней показалась высокая, стройная женщина в элегантной меховой шубке. Несмотря на холод и колючий снег, на ней были туфли с высокими каблуками, один из которых постоянно подламывался. Дама хромала, как неуклюжая утка. Она вальяжно размахивала белой сумочкой на золотистой цепочке из крупных звеньев. Явно возвращалась из компании и была навеселе.

Как нехорошо будет, если эта фифа попадет в руки тех бандюганов, а они наверняка поджидают очередную жертву.

– Гражданка, – окликнул женщину Феликс, когда она не глядя на него, профланировала мимо.

Только на третий раз она обернулась, сфокусировалась на Бабочкине. Свет единственного фонаря четко освещал ее круглое, почти детское, личико, с размазанной по подбородку помадой.

– Ну, что еще?

– Вы лучше этой темной дрогой не ходите, мало ли что? Всякие личности тут встречаются.

– Чего?

Феликс подошел вплотную к девице.

– Ночь, говорю, глухая, не видно ни зги. А на вас вон шубка норковая, поди, тысячи три евро стоит, – подергал он её за рукав. – И сумка дорогая, не иначе, от Hermes. И в ушах, вон, серьги с бриллиантами. От бабушки?

– От дедушки… Не понимаю…

– Что же тут не понятного? По голове – и в яму, кругом пустыри, даже тела не найдут. Будете червей кормить в одиночестве.

– Ой.

– А если и не убьют, то надругаются.