Белая метель. Жизнь за свободу

У меня предложение провести разведку боем станицы с трех направлений. Группами по десять-пятнадцать человек, не более. Откуда получим самый интенсивный огонь, туда и направим стволы наших пушек. И туда же устремим главный удар. Я тоже не думаю, что Ново-Дмитриевскую враг укрепил, как немецкий бастион. Большевики знают, что мы идем на Екатеринодар, но несколько раз наш путь менялся и вряд ли они успели перебросить войска нам навстречу. По нашим данным у комиссара Сорокина не более 30 тысяч штыков. Основные его силы сосредоточены в Донецком бассейне и у Екатеринодара.

Все перекрестились. И тут неожиданно у повозок появился небольшой, курносый старичок в мятой шинели. Его печальные глаза были устремлены на облепленные грязью сапоги.

– Что же это вы, господа, без меня дела обсуждаете, я уже не в счет?

– Не хотели будить, ваше превосходительство, – ответил за всех Неженцев.

– Благодарю покорно за заботу.

Корнилов подумал, что сейчас Алексеев скажет- в созданной мной армии, но не услышав этих слов от генерала, про себя усмехнулся- а ведь наверняка на языке это у «старичка» вертелось. Армия… сплошные калеки, только он способен привести ее к победе.

К повозкам подошли несколько студентов и два юнкера. Все заляпанные грязью, с красными, мокрыми носами. Правда, фуражки сидят ровно, с достоинством.

– Юнкер Лесин, – представился один из них. – Разрешите обратиться, ваше превосходительство.

– Не видите командующий проводят совещание? – поморщился Неженцев. -Никакого уважения.

– Срочное дело.

– Оставьте, полковник, – сказал Корнилов. – Слушаю вас, юноши. Что стряслось?

– Если мы двинем напрямую в станицу, нас всех положат.

– Это мы уже поняли. Всё?

– Нет, господин генерал. Мы слышали, что батарея красных с краю станицы. Мы подберемся к ней и забросаем гранатами.

Юнкер Лесин вышел вперед, распахнул шинель. За его ремень были заткнуты четыре ручные гранаты Р-14. Юнкера отодвинул высокий, худой, с таким же чахоточным, как у героя Достоевского, лицом студент. И он продемонстрировал свой запас гранат Рдултовского. Остальные юноши похлопали себя по бокам, давая понять, что и они не пустые.

У Корнилова неимоверно округлились казахские глаза. Алексеев начал чесать свою родинку на щеке. Деникин закашлялся.